— Хм…ну, может. И сколько у тебя этих пайков?

— Контейнер.

— Контейнер… Дам тебе за него два «Отбойника»! Нормально?

— Нет, конечно…

— Нет? Ну, пару магазинов к ним еще…

— Этого все равно мало, — спокойно ответил Юджин.

— Слышь, бык! А я ведь и гранаты могу взорвать! — предупредил нарик. — Так что ты подумай! Два «Отбойника», по магазину к ним, и я вас не взрываю. Отличное предложение, как тебе?

— Не очень, — хмыкнул Юджин.

Они с Рико уже были на лестнице. В случае если нарик таки активирует гранаты — можно просто спрыгнуть вниз. Высота, конечно, немаленькая, но убиться сложно, и это единственная возможность выйти из зоны поражения плазменных гранат.

— Хм. А ты не из пугливых! — удивился нарик. — Вообще не ссышь?

— Не, ну ссыкотно малехо, — ухмыльнулся Юджин, — но не настолько, чтобы за пару «Отбойников» отдать тебе целый контейнер сухпайков.

— Ладно, уговорил! — заявил нарик эдаким пренебрежительным тоном. — Даю три «Отбойника». Пойдет?

— Отлично! Согласен. Деактивируй гранаты.

Нарик растеряно поглядел на свои руки и зажатые в них взрывные «игрушки».

— Подойди, помоги, — попросил он, и жалобно уставился на Юджина.

— О! Дошло до идиота, в какой он жопе! — прошептал Юджин.

Рико лишь хмыкнул.

— Не, давай сам!

— Да как сам то? Мне рук не хватает. Иди, помоги!

— Два контейнера «Отбойников», по 10 полных магазинов к каждому и обвес, — уже не сдерживая ехидную улыбку, выдал Юджин.

— Да ты че, ты вообще, что ли, охренел?

— Ну…есть немного, — кивнул Юджин, продолжая улыбаться.

— Ах ты, урод!

Нарик замахнулся, явно собираясь бросить гранату, но Юджин оказался быстрее — мгновенно навел на противника пистолет и выстрелил. Попадание пришлось точно между глаз нарика.

Он, откинув голову, забрызгав стены «офиса» собственной кровью и мозгами, повалился назад.

Одна из гранат выскользнула из руки, упала на пол и покатилась по нему.

— Прыгай! — заорал Юджин, и они с Рико практически синхронно перемахнули через перила, полетели вниз, на пол склада, а в офисе полыхнуло.

За доли секунды там выжгло все — мебель, стены, оружие, людей. Никто из тех, кто там находился, даже проснуться не успел, осознать, что произошло. Более того — они вряд ли даже успели почувствовать боль.

После взрыва плазменной гранаты не осталось ровным счетом ничего — лестница вела в никуда и обрывалась на очередной, оплавленной, будто из воска, ступеньке. Офис исчез, будто и не было его. Исчезли и люди. Даже пепла не осталось. Лишь стена ангара, являющаяся корпусом станции, имела следы того, что здесь произошло — на ней остался круг диметром метров в семь. Будто бы огромный шар впечатался в стену, оставив свой след.