А он почти не изменился за эти двенадцать лет... Когда я видела его в последний раз ему было около тридцати трех-тридцати пяти. А сейчас в свои почти пятьдесят он был так же безупречно прекрасен, мужественен и притягателен, как раньше.
Адийская одежда отлично подчеркивала его мужскую красоту, хотя на первый взгляд выглядела несколько женоподобной. Длинное до пола платье из самого тонкого, но плотного хлопка при каждом движении обрисовывало фигуру, совершенно не скрывая ни широких плеч, ни сильных рук, ни крепких ног, ни узкого таза, ни крепких ягодиц, ни мужского естества. Белье в Аддии не носили ни мужчины, ни женщины. И если бы не два верхних халата из тонкого шелка и тяжелой парчи, один из которых был запахнут на уровне груди и перевязан на талии шелковым поясом, то выглядело бы это очень неприлично.
Сердечко в груди застучало против воли... Как всегда, когда я видела Аддийского султана.
Заметив, что я иду навстречу он нахмурился и придержал шаг. А я, что со стороны выглядело полнейшим бесстыдством, подойдя к нему вплотную, нисколько не замешкавшись, положила руку ему на шею... зрители ахнули, приняв мой жест за объятия... и, заставив нагнуться, прошептала прямо в ухо:
— Мы должны поговорить с вами наедине, мой султан. Я знаю, зачем вы приехали, и я хотела бы обсудить вопросы нашего родства без лишних ушей. Великая мать не открыла вам всей правды.
Глаза Эбрахила, непроизвольно расширившиеся при моем приближении, приняли нормальный размер. Он еле заметно кивнул. И тогда я прошептала:
— За тронным залом есть кабинет. Но я попросила бы вас позаботиться о том, чтобы наш разговор не подслушали лишние уши.
Он снова еле заметно кивнул и перевел взгляд направо на сопровождающего. Тот понимающие поклонился и обернулся к своим. И нас тут же окружило плотное кольцо охраны.
В полной тишине мы с Эбрахилом прошли в кабинет, который я только покинула. Его свита осталась за дверью, но я успела заметить, как охрана султана смешивается с нашей стражей. Теперь к нам даже мышь не проскользнет. А значит я могла говорить...
— Теперь вы, Эбрахил, знаете все, — я вертела в руках браслет, который сняла с руки в самом начале своего рассказа о том, как я провела двенадцать последних лет своей жизни. — И вы понимаете, даже если бы я хотела, я не могу сейчас оставить свою страну. Я приложила слишком много сил, чтобы добраться до трона.
— Ты говоришь, не знала о том, что я твой настоящий отец? — спросил султан. Это были его первые слова с момента нашей встречи.
— Разумеется нет! — Я грустно рассмеялась, — Я мечтала выйти за вас замуж. Очевидно, если бы я знала, что вы мой отец, мне бы и в голову не пришло мечтать о таком...