Мне нужен зельеварный цех. На днях до Циншуя доберутся рабочие из Фейляня. Арендованный в городе ангар тоже подходит для работы, но лучше, если мастерская будет рядом с остальным производством. Ангар я оставлю под свои изыскания.
Вдобавок к зельеварне можно поставить домики для работников — простые, на два-три помещения. Уже потом можно будет обнести место у острова стеной, поставить наблюдательные вышки и сделать из курятника и сушильни настоящий рабочий поселок.
Глава 22
Обычно у главных ворот секты было тихо и безлюдно, стоящие на дежурстве практики скучали и на стены лезли от безделья, но сегодня всё было иначе.
Я стоял в шеренге таких же, как и я практиков в безликих черных одеждах. Обе массивные створки ворот были распахнуты настежь, а на площадке перед ними стояла огромная толпа. Впритык к воротам никто не подходил — люди держали дистанцию без всякого ограждения.
Воздух гудел. Тысячи голосов сливались в однотонный шум. Редкие сладковатые нотки дорогих благовоний от богатеев тонули в густом запахе пота, которым веяло от остальных. Сегодня секта набирала людей, и отказаться от почетной роли «поторговать лицом» у меня не получилось — сегодня все, кто не был занят на стройке и на прочих заданиях, стояли здесь, показывая силу секты. Наша роль сегодня — быть частью декорации.
Прямо напротив ворот находились простые горожане Циншуя. Ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и их дети: все в поношенной, но чистой одежде. Глаза этих людей горели: они пришли за чудом, которое выдернет их (или их детей) из рутины и жизни впроголодь, когда пояс затягиваешь чаще, чем встречаешь рассветы.
Слева, демонстративно держа дистанцию, толпились одетые в шелка и парчу богачи. Некоторые были прикрыты от солнца зонтами, которые держали слуги. От них не отходили отпрыски: пухлые и изнеженные, с руками, не знавшими ничего тяжелее веера. С лиц богачей не сходила уверенность в том, что сегодняшний прием устроен специально для них и их детей.
Я скользнул взглядом по одному такому юнцу, безуспешно пытавшемуся высвободить руку из цепкой хватки матери, и усмехнулся про себя. Вряд ли в обычном наборе у него был бы шанс попасть в секту. Сейчас же… кто знает.
Впрочем, среди детей богатеев хватало и подростков с жесткими внимательными взглядами, которые брали от родителей не только монеты на карманные расходы, но и ум, и характер — эти могут и справиться.
Мой взгляд зацепился за другую группу, стоящую дальше всех, в тени разлапистого дерева. Двадцать три человека. Сироты. «Уличный сброд», как их здесь принято называть.