— Такого я обещать не могу, — даже растерялся настоятель. — Не знаю, почему я раньше не замечал твою гениальность, но эликсир раскрыл мне взгляд на суть вещей. Честно говоря, прежде я думал… хм… упросить тебя создать бомбы, после чего убить. Уж прости, но я думал, что живой ты менее полезен нам. Я думал, что ты мстительный, мелочный, не терпящий приказов и авторитетов, местами глуповатый, себе на уме. Только сейчас я понимаю, насколько ошибался.

— Тем не менее, больше желаний у меня нет, — твердо сказал я. Только потом настоятель кивнул и с великой неохотой согласился не показывать на людях особого отношения ко мне.

Я попрощался и вышел из кабинета.

Мне было не по себе. Одно зелье — и я вдруг стал для настоятеля кем-то вроде пророка или старого друга. Проверять границы этого влияния мне совсем не хотелось, и уж тем более не хотелось им злоупотреблять. Если я запущу руки в хранилища, Линь и Сталевар это заметят, и у обоих появятся ненужные вопросы гораздо раньше, чем могут появиться из-за странного поведения Свен Дэя.

К слову, на днях нужно посетить столицу — отрапортовать, что все в порядке и навестить тамошних артефакторов. Возможно, с помощью принца удастся продвинуть километровую очередь и заказать защитные артефакты для родных. За себя я могу и сам постоять, но мама, Самир и остальные абсолютно беззащитны.

Кстати, бомбу из платформы секты я убрал той же ночью. Использовать её как крайний аргумент в переговорах с настоятелем уже не требовалось.

От школы не было никаких вестей. Я знал, что ее руководство тоже зло на меня, и регулярно проверял почту, но кроме письма от травника Роя (сердечно благодарил меня за новости о сыне и сообщал, что выдвигается к Фейляню) до меня никакая корреспонденция не доходила. Не думаю, что школа Небесного Гнева забыла обо мне. Скорее всего, они были достаточно осторожны, чтобы не провоцировать принца. Либо затаились и выжидают удобный момент для удара.

Постепенно жизнь возвращалась в привычное русло. Теперь не требовалось сломя голову бегать в поисках избавления от проклятия, и я снова начал посещать занятия у преподавателей, к большинству из которых не испытывал ни малейшего уважения и которых уже перерос по рангу. Они учили давно пройденным вещам.

Я наблюдал, как Сталевар устраивал мастер-классы и пытался донести до учеников важность правильного сброса ингредиентов в котёл, объясняя необходимость точного тайминга и контроля температуры пламени. Но мои приятели осваивали эту дисциплину с грацией пьяных детей.

— Какая разница — бросить чешую в котёл сейчас или через минуту? — пожимал плечами Гар Рус, смотря на Сталевара недоумевающим взглядом. — У меня матушка при готовке таким не заморачивается.