Я старался заниматься с драконом, когда рядом не было ни девчонок, ни Жулая. Чтобы дракон не сбегал, я вешал себе на пояс мешочек с мясом, пропитанным привлекательными для дракона зельями (подобрал путем перебора). Правда, сейчас я неудачно подгадал время: когда я повёл дракона к лесу Туманов, на наше постоянное место занятий, за мной увязались Жулай и Апелий. Парни шли чуть поодаль и не мешали мне ни советами, ни громкими разговорами, так что я смирился с их компанией: ничего особо секретного в своих тренировках я не видел.

Я дошёл до обгорелого поваленного дерева и в очередной раз почесал шею прильнувшего ко мне дракона. Красная чешуя на его шее уже успела затвердеть; Лиса и Сиона жаловались, что чешуя затвердела настолько, что царапает пальцы до крови, но на моём ранге это пока не ощущалось — я будто отполированное дерево погладил.

Похлопываю дракона по шее. Зверёныш довольно урчит, расправляет крылья и прыгает на обгорелое дерево, неловко помогая себе взмахами, — ложится на облюбованное место. При этом он внимательно смотрит на меня, едва ли не виляя хвостом.

Питомец по-прежнему относился ко мне, как и в первые дни наших дрессировок. Дракончик вытянулся, изрядно подрос, но в его глазах всё равно застыл тот же щенячий блеск — смесь азарта и искренней любви. Питомец по-прежнему более лоялен ко мне, чем к подросткам, которые занимались с ним и проводили с ним времени куда больше, чем я.

Ладно, слишком много отстраненных размышлений. Пожалуй, пора переходить к тренировкам.

Я потянулся к мешочку на поясе. Опытным путём выяснилось, что драконы, как и собаки, отлично понимают принцип поощрения вкусняшкой.

— Ко мне, — командую я чётко.

Дракон дёргает хвостом, но не срывается с места. Я повторяю команду снова — ровной, но требовательной интонацией:

— Ко мне!

Развязываю тесёмки на мешочке, достаю пластинку мяса и спокойно повторяю:

— Ко мне!

На этот раз дракончик с готовностью рвётся ко мне. Пасть клацает в паре сантиметров от мяса — я едва успеваю убрать руку.

— Молодец, — добавляю я.

Пока дракончик смотрит на меня щенячьими глазами, мясо летит в воздух. Секунду спустя пасть дракона хлопает, как медвежий капкан. Зубы у молодого дракона появились ещё на второй неделе, а сейчас уже отросли настолько, что он мог бы оттяпать чью-нибудь кисть. Не знаю, виной тому растущие зубы, или проказливый характер, но Раккар пробовал кусать и грызть всё подряд, включая дверные ручки и завязки на одежде девчонок.

— Сидеть! — на этот раз меняю команду.

Питомец косится на меня, но всё-таки опускается на задницу. В качестве поощрения швыряю ему ещё кусочек мяса. Дракон мгновенно вскакивает на задние лапы, вытягивает шею и клацает зубами, ловя подачку.