— Надеюсь, что увидев этот фрагмент, все остальные вопросы, отпадут сами собой. — сказал я.

После чего попросив взрослых отойти немного подальше, чтобы не мешать нам, мы начали показ. Хотя подруга сейчас и находилась в неподходящем для этого состоянии, мы все же смогли отыграть то, что тренировали больше всего, как предчувствовали, что нечто подобное нам понадобится. Сделав несколько танцевальных движений по сцене, мы заходим за ширму, в тот же момент, разрываем наш контакт, я подхватываю висящее на ширме платье и развернув его поворачиваюсь к подруге. На самом деле это не совсем платье, а скорее халат, только полы его находятся не спереди, а сзади, и от них с каждой стороны отходит хлястик, длиною около метра. Таня вытягивает вперед руки, я набрасываю на них приготовленное платье и тут же вновь заняв свое танцевальное место, с помощью хлястиков стягиваю одеяние сзади, удерживая хлястики в своих руках и не давая полам разойтись в стороны. С виду, особенно с некоторого расстояния, эта хитрость незаметна, тем более, что мы постоянно двигаемся и потому платье кажется цельным. А мы продолжаем свой танец. На втором заходе, я отпускаю хлястики, подруга стряхивает платье на пол, а я подаю ей следующее.

Глядя на это, кто-то из находящихся здесь учителей засек время, за которое мы смогли переодеться и продолжить выступление. Оказалось, что на это у нас ушло семь секунд. Учитывая Танино состояние, очень хороший результат.

— Неправда это все! Нас тут нагло обманывают! — тут же подал свой голос ее дед. — Я прекрасно видел, что и ты переодевался. Вы просто не могли бы успеть за это время!

Улыбнувшись я произнес.

— Вы, противоречите сами себе! То, с ваших слов мы здесь раздеваемся, чуть ли не до гола, на что согласитесь требуется гораздо больше времени, а то за отведенное время, просто не сможем успеть этого сделать. Вы уж определитесь в предпочтениях. Вы же сами видели, не в замочную же скважину смотрели.

Произнеся последние слова, даю мысленный посыл в его сторону и деда пробивает на откровенность. Дело в том, что однажды заглянув в ее мысли, увидел там страшную картину. Оказывается, ее дед, постоянно подглядывает за своею внучкой в то время, когда она или переодевается, или посещает туалет, или ванную. И причем почти не скрывается при этом. Правда все это происходит в то время, когда родителей Тани нет дома. Я решил, что пусть не слишком гуманным образом, хотя какое снисхождение можно было бы применить к этому извращенцу? Но вывести его на чистую воду, причем в присутствии родителей, иначе ведь он вновь попытается «взять на голос» и тогда еще неизвестно кому поверят, ему или Тане.