А раз есть хозяйственные строения, значит есть и те, кто в них работает. Рабы, проще говоря. И первое, что они должны сделать при тревоге, так это бросить свою работу и направиться в барак. И сидеть там, что бы не случилось. Но ведь всегда найдется тот, кто опоздает…

Так и случилось. Мимо меня, затаившегося между какими-то бочонками, быстрым шагом прошла невысокая, одетая в типичную рабскую хламиду, девчонка. Что ж, извини, милая, но, похоже, тебе сегодня не повезло. Я бы, конечно, предпочел, чтобы это был какой-нибудь мужик, но тут уж как боги распорядились. Нет, убивать я ее не собирался. Не такой я все же мудак, чтобы несчастных рабынь ни за что жизни лишать. Но и в удушении приятного мало.

Надо отдать ей должное, она пыталась сопротивляться. Даже укусить умудрилась за руку, которой я ей рот закрывал. Но все ее усилия пошли прахом — слишком внезапным было нападение, слишком неравными силы. Поэтому, дождавшись, пока рабыня окончательно перестанет трепыхаться, я подхватил ее на руки и опрометью бросился в ту сторону, где угадывался магический конструкт амулета.

Слышать меня Ирвона не могла, зато силуэт каким-то образом разглядеть умудрилась. Поэтому самостоятельно, без подсказки распахнула дверь в убежище, куда я и прошмыгнул со своей ношей.

— Фух, — облегченно выдохнул я, сгружая рабыню в ближайшее кресло. — Теперь можно и передохнуть пару часиков.

— Думаешь, они так быстро справятся? — спросила Ирвона, включая маскировку на амулете.

— Даже если и нет, то не важно. Артефакт мы добыли, — показал я небольшой деревянный кругляшек на кожаном шнурке, снятый с шеи рабыни.

— Всего один, — констатировала подруга, и глаза ее недобро так сощурились.

— Ирви, перестань. Я и эту, — кивок в сторону рабыни, — еле-еле словить успел. А ты хочешь, чтобы я и для тебя амулет достал.

— Ладно, извини, — тут же пошла на попятную она. — Кушать будешь?

— Буду. Только закончу с нашей гостьей.

— Что хочешь делать?

— Да ничего. Свяжу, завяжу глаза, посажу в подпол, и пусть сидит. Она ничего не видела и ничего не слышала. Следовательно, рассказать ничего не сможет.

— Ее все равно хватятся.

Я вздохнул. Да, хватятся. И будут задавать неприятные вопросы, возможно пытать. Но, так как она ничего не знает, то и рассказать ничего не сможет. Убивать ее вряд ли станут. Просто не за что. А взять с собой мы ее при всем желании не можем.

— Как пойдешь на кухню, не забудь проверить наших лошадей, — попросил я, таким образом неловко попытавшись закруглить неприятный разговор.

Ирвона на это лишь фыркнула, точь-в-точь как ее Лисичка, после чего молча направилась к выходу из комнаты.