— Не понимаю, о чем вы, — прикинулся я шлангом. — Да, я слышал тревогу вскоре после своего проникновения, но ваши люди не сумели меня найти.

Интересно, скажет ли граф о маячках? Или уже после моего ухода попытается разобраться как же так получилось, что я обошел его защитный артефакт?

— И где ты прятался? — задал новый вопрос его милость.

Я уже собрался, было, ответить нечто вроде «где бы не прятался, там меня уже нет», как до меня вдруг дошло. Да он же, мать его, просто тянет время. Видимо, несмотря на всю свою внешнюю выдержку, граф был удивлен и напуган не меньше, чем его люди. И сейчас вовсю пытается выстроить свою линию поведения. Взвешивает все за и против. Думает. Для чего и задает свои идиотские, и совершенно ненужные сейчас вопросы. Ну нет, уважаемый, так не пойдет.

— Ваша милость, может, лучше перейдем к делу? Право слово, мне совершенно не хочется попусту тратить ваше драгоценное время. Да и мне, признаюсь, есть куда спешить.

Это была дерзость. И, судя по раздувшимся ноздрям и заледеневшему взгляду Рихарда де Феля, он не привык к подобному в отношении себя. Но аристократ есть аристократ. Бешенство, охватившее графа, как появилось, так и сгинуло без следа. И спустя мгновение передо мною вновь был уверенный в себе, и совершенно невозмутимый человек.

— Что ж, если вы настаиваете, то давайте перейдем. Какое именно дело заставило вас заявиться в мой дом без приглашения?

Мимо моего внимания не прошло изменение обращения, только вот что бы это могло означать я не понял. Поэтому, решил и дальше гнуть свою линию «вежливого хама»:

— Вопрос вашей безопасности. Только. — я немного замялся, не зная стоит ли вываливать новости на графа при всех его подчиненных. Мало ли, вдруг и среди них заговорщики есть. — Только я должен буду попросить всех посторонних удалиться. Дело крайне конфиденциальное.

— Это исключено, — вновь влез в разговор капитан Гарас.

Ну да. Хрен они нас с графом тет-а-тет оставят. Но как же быть? Попросить остаться самых верных? А если среди них окажется тот самый предатель? Оказался ведь предателем барон Норич. А ведь на словах — вернейший из вассалов. Впрочем, чего это я туплю? Есть же и другие способы донесения информации.

— В таком случае, прошу передать его милости — вот это, — я положил на ближайший столик то самое письмо, что собирался подбросить в его спальню.

Хватило одного мимолетного взгляда Рихарда де Феля, чтобы один из участвовавших в совещании молодых офицеров (судя по знакам различия — лейтенант личной охраны) метнулся к столику за моим посланием. Правда, передал он его не графу, а своему непосредственному начальнику — капитану Гарасу. И лишь после того, как тот лично обследовал письмо на предмет неприятных сюрпризов, оно попало, наконец, к адресату.