— Ирви! — позвал я, входя в коридор. Секунда тишины, за которую я успел столько всего передумать, и столько представить… А потом далекое:

— Талек? Иди сюда.

Гора свалилась у меня с плеч. Жива, и судя по голосу, вполне себе здорова. А я уж подумал черт знает что. Только вот что же тогда это было? Ладно, успею еще разобраться. Сейчас нужно узнать, чего там от меня Ирви хотела, а после валить отсюда поскорее.

Первое, что я заметил, спустившись в погреб, было отсутствие украденной нами рабыни. Второе — неяркий свет, сочащийся откуда-то сбоку. Ага, значит Ирвона в храме. Интересно, что же ей там понадобилось? И не найду ли я там же и потерянную рабыню?

Нашел, только не сразу понял, что эта красивая и ухоженная девушка, о чем-то тихонько беседующая с Ирвоной у статуи Хаймат, и есть та самая замарашка, которую я не так давно принес сюда.

Узнал ее я, как ни странно, по ногам. Ирвонино платье было рабыне слегка коротко, поэтому я мог видеть ее лодыжки. На одной из которых красовалось приметное родимое пятно. Я его хорошо запомнил, пока связывал девчонку и боролся с Талековыми желаниями.

Интересно, с чего вдруг моя рыжуля не только отмыла и причесала какую-то там рабыню, но даже платьем с ней поделилась? Надо бы узнать, но сначала нужно поприветствовать богов. А то обидятся еще, подумают, что я ими пренебрегаю. Да и не так уж и часто я в храм захаживаю. Вон Ирвона, та раз в три дня, а то и чаще бегала сюда. Ей тут хорошо, спокойно, по ее же словам.

А вот во мне до сих пор сильно земное отношение к религии — вроде бы и веришь, но так, по инерции скорее. И по-настоящему верующими наши люди становятся либо в падающем самолете, либо в окопе.

— Рассказывай, — приказал я, после того как по очереди низко поклонился каждой из пяти статуй.

— Помнишь же, я тебе говорила, что у меня есть какое-то странное предчувствие?

— Да, ты еще собиралась сюда пойти.

— Ну я и пошла. А как спустилась, вижу, что Лисара вся аж дрожит от холода.

— Лисара — это ты? — обратился я к рабыне?

— Да, господин, — ответила она, спрятав глаза.

— Ли, я же тебе говорила, что тут нет никаких господ. Тем более, что ты уже не рабыня. Точнее скоро перестанешь ею быть.

Мои брови от удивления поползли на лоб. Ничего себе новости. Мало того, что вымыла, привела в порядок, платье свое отдала, так еще и это «Ли». Да уж, кажется, я многое умудрился пропустить. Ну да ладно, послушаем что там дальше было.

А дальше было то, что я и подумал: еда, мыльня, прически и подаренное платье. Только вот я так и не понял зачем Ирвона все это устроила. Нет, она девушка в целом добрая, но что-то раньше я не замечал за ней такой уж сильной любви к рабам. Было в местных свободных эдакое высокомерие по отношению к невольникам. И моя рыжуля была не исключением. Поэтому, когда она закончила свой рассказ, я решил не ходить вокруг да около и спросил напрямую: