— Золото, — разочаровано протянул я, заглядывая внутрь.

— Триста монет. Золотом. — Многозначительным тоном проговорил Селех.

— Это не то, о чем мы договаривались, — сказал я, толкая мешочек обратно. Сумма, конечно, значимая. Только вот что мне те деньги? Мне другое нужно.

Селех посмотрел на меня, как на дурака, но мешочек все же забрал и спрятал обратно в ящик стола.

— Все артефакты находятся в ведении Круга Чистоты, — развел он руками.

— И что? — вопросительно поднял бровь я, — Неужели ты думаешь, что меня это волнует? У нас с тобой был договор, я… — я резко замолчал, понимая, что эта скотина чуть не заставила меня в открытую признаться в убийстве Ходока. Ай хорош, аборигенский Торквемада. А я чертовски самоуверен. Будь он хоть из четырежды отсталого мира, но это не делает его тупым. Помни, Шурик, об этом. Всегда помни. И не считай себя умнее других.

Нет, с глобальной точки зрения ничего страшного в моем признании не было бы. Как я уже говорил — Селеху и доказательств никаких не нужно предоставлять, чтобы меня осудили. Но вот наше с ним противостояние я бы проиграл. Чего крайне не хотелось. Я должен быть сильным и не уступать даже в таких мелочах. Понимаю, что мои рассуждения могут показаться глупыми или звучат, как подростковый протест. Но я на Риэле уже несколько месяцев, и если уж что и понял, так это то, что стоит кому бы то ни было проявить слабину, как тут же найдется тот, кто будет готов сожрать слабого. Так было с Ирвоной, так было с Гральфом, так было с семьей Чеза. Поэтому, по возможности, я и старался себя вести так, будто держу все под контролем. Даже если это было и не совсем так.

— У нас был договор. Я делаю работу, а ты мне за нее платишь. Артефактом. Я работу сделал. И теперь ты должен оплатить мои услуги. И как ты это сделаешь — меня не волнует.

— Ты мне угрожаешь?

— С чего ты так решил? — не повелся я и на эту его провокацию. — Просто больше не буду тебе оказывать никаких услуг. Ну и, пожалуй, постараюсь разнести молву, что с тобой нельзя иметь дел. По, — я немного запнулся, — по нескольким причинам.

— И кто тебе поверит?

— Слухи вещь живучая, — пожал я плечами, вновь пригубив немного из кубка, — кто-то да поверит. Да и потеряешь ты больше, чем приобретешь. Ты ведь не просто так меня сюда позвал? Тебе что-то от меня нужно. Нужна моя помощь. Я профессионал, ты мог в этом убедиться. А профессионализм стоит дорого. И мою цену ты знаешь.

— Есть и другие способы заставить человека работать на себя, — задумчиво протянул Селех.

— Попробуй, — многообещающе улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. Видимо, он все же увидел в них то, о чем я не сказал вслух. А может, вспомнил что стало с виконтом, людьми Мельника, или Ходоком. Поэтому тут же поднял руки в примирительном жесте и сказал: