Когда же мы ударили по рукам и все запрошенные деньги перекочевали в руку к хозяину постоялого двора, я попросил накормить лошадей ячменем и напоить лучшим пивом, что тут имелось. Ох, нужно было видеть лицо этого любителя содрать лишнего со своих клиентов. Мужик, было, начал что-то бормотать про то, что у них так не принято. Тут уж я не выдержал и в нескольких очень емких выражениях указал ему на его место в этой жизни, мое к нему отношение и то, что бывает с теми, кто много обещает, но ничего не делает. После чего, сделав вид, что крайне разозлен, потребовал вернуть деньги.

Золото (а именно им было уплачено) хозяин возвращать не стал, нижайше извинившись за свое недостойное поведение и пообещав, что сделает все как надо. И я бы ему, конечно, поверил, если бы не его злобно сверкнувшие глазки. Видимо, не нравится уроду предоставлять то, за что было заплачено звонкой монетой. Вот же гнида. И что, мне теперь заставлять слуг еду пробовать, прежде чем самому к ней притрагиваться? А может он решил на наших конях отыграться?

Я придержал мужика за плечо и, наклонившись к его уху тихо проговорил:

— И еще кое-что. Наши кони стоят больших денег. Среди них даже настоящий дорсак есть. Проследи, будь добр, чтобы все было по высшему разряду. Не хотелось бы, знаешь ли, чтобы они животом заболели или еще что с ними случилось эдакое. Я тогда очень расстроюсь и спрошу с тебя лично. И даже записная книжка тебе не поможет.

Я блефовал. Не был уверен на сто процентов, что и этот прощелыга работает на тайную стражу. Но, судя по тому, как мужик побледнел, я попал в точку.

— К-какая еще записная книжка? — проблеял он.

— Та самая, что находится у тебя в небольшой потайной комнате, и которую ты в конце каждого года передаешь нашим общим друзьям в Эйнале.

— Н-не понимаю, о чем вы.

— Вот и молодец, — я похлопал его по плечу. — Правильно делаешь. А теперь распорядись, чтобы нам показали наши комнаты. Да про мыльню не забудь.

Надеюсь, что моего намека трактирщику хватило. И он теперь трижды подумает, прежде чем устроить нам какую-нибудь подлянку у себя на постоялом дворе. А если же нет… Ему же хуже.

Впрочем, расслабляться я все же не стал. И лично, пока Чез с Ирвоной разбирали наши вещи, проконтролировал чем и как кормят наших лошадок. Естественно, находясь под заклинанием маскировки.

Что ж, стоит признать, что тут трактирщик не слукавил и передал мои пожелания конюхам. А те их выполнили в точности. Один из рабов даже гривы и хвосты не поленился нашим скакунам расчесать. Причем, делал он это с таким усердием и так аккуратно обращался с лошадьми, что я решил позже наградить его за старания.