— Ксюша, прошу. Я так редко это делаю. Все приказы и приказы… Прошу тебя, уезжай. Хотя бы на месяц. Дочь…
— Позволь мне. — Едва слышно шепнула я. — Папа, я знаю, что делать. Точнее, чего мне не делать.
— Кирилл войдет в состав «Тримекса» вместо тебя и гендиром то…
— Кирилл не войдет в состав учредителей, Лисовский его сожрет. — Я все-таки перевела взгляд на отца, глядящего на меня впервые в жизни вот так. Задумчиво и оценивающе. — Я его знаю, пап. И «Тримекс» принадлежит мне. Уставная доля, должность генерального директора, а он всего лишь соучредитель. Начну чистку кадров. В Уставе нет ни слова о том, что уволить кого-то без его согласия я не могу, ночью перепроверила. Начнет возмущаться, дам ссылку на трудовой кодекс, а мы не при крепостном праве живем, где все от барина зависит. Поведу его ключевых фигур под сокращение по причине проведения оптимизационных процессов внутри организации. Что-то из разряда перестройки производства или реализации новой программы, допустим, предусматривающей снижение издержек на предприятии… Я еще думаю, как это грамотно оформить, время еще есть. В понедельник объявлю его основным людям об этом, положено же за два месяца уведомлять о грядущем сокращении… Потом постеменно заменю весь штат, пока уберу основных. «Тримекс» мой. Я хочу, чтобы это не только он понимал, но, прости папа, ты тоже. И я «Тримекс» не отдам. Разумеется, для тебя я всегда буду прозрачна, буду советоваться и предоставлять любую информацию по первому требованию, пока окончательно не стану твердо стоять на ногах. Однако… «Тримекс» мой. И я никуда не поеду.
Он усмехнулся. Горько. Невесело. Почти зло.
— Я знал, что однажды вот это в тебе увижу. Что тебе когда-нибудь надоест придуриваться и ты возьмешься за ум. Знал. Но если бы я еще знал и то, какую цену за это придется заплатить, то тогда, на этот гребанный бизнес план с твоим магазином алкоголя я бы вынес совсем другое решение, а не скрывая восторг, пихнул тебя в юридический, а потом использовал как верного маленького солдата, своего серого кардинала, знающего свое место и докладывающего обо всем. Кирилл не потянул бы «Тримекс». Он слишком самоуверен, у него полное отсутствие самокритики и понимания, что если люди умнее его, то это вовсе не вызов или оскорбление, это повод быть очень осторожным и очень внимательным. То, что есть в тебе, и то, чего так не хватает ему. Поэтому в «Тримекс» я посадил не его. Кусать тебя Лисовскому было бесполезно, на провокации не поддашься, никуда не полезешь, манипулировать тоже бесполезно, потому что мало чего понимаешь, никуда не суешься, обо всем спрашиваешь и докладываешь. Я знал, что это все рано или поздно смотивирует в тебе… тебя. Надеялся, что самомнение Кирилла к тому моменту успеет спуститься с небес, я произведу вашу рокировку на местах, и, наконец, увижу, как моя маленькая принцесса захотела стать королевой. И дам ей возможность. Если бы я знал, Ксюш… Ты, может быть, уже была бы королевой. Сети алкогольных напитков. — Он фыркнул и удрученно покачал головой глядя в стол невидящим взглядом.