— Нам бы лавочку или ресторанчик в черте города, в приличном районе…

— У нас все районы приличные! — заявил с гордостью Архонт.

— Тогда почему цены в четыре раза различаются? Нет, я на самом деле про те заведения, что останутся без хозяев после того, как их нынешние владельцы отправятся к палачу. А такие, безусловно, будут.

— Хм… Ну, я проблемы в этом не вижу. Тем более если у вас есть желание этим заниматься!

— У меня нет. А вот у моих друзей есть. И ещё одно. Последнее… — Я вытащил из поясной сумки чек на тысячу талантов из Рубинового банка.

— Интересно. И что мне с этим сделать?

— Продать на аукционе. Прибыль — восемьдесят на двадцать. Мне, конечно, восемьдесят процентов.

— Это несерьёзно. Пятьдесят на пятьдесят.

— Я чуть жизнь за него не отдал. Семьдесят на тридцать.

— Без меня ты его не продашь. А остальные так и вовсе могут надурить, сказать, что двести талантов дали за него… Я же сама честность, ты знаешь.

— Знаю. А ещё я могу сам его продать, — постучал я по маске.

— Но деньги получит Декарт, — улыбнулся Архонт. — Давай шестьдесят на сорок, и можешь вообще не беспокоиться за эту продажу. Слово Архонта. Могу даже торжественно пообещать, что эти деньги пойдут в фонд постройки канализации и твоё имя будет выгравировано на всех трубах!

— Спасибо, не стоит! От столь великой чести я, пожалуй, откажусь… — Я передал ему чек, взял бокал вина, выпил залпом и закусил виноградинкой. — Ни гуся, ни утки… Эх… Начинаю понимать Алису.

Мои слова заставили задуматься Архонта. Ну, подсказку я ему дал. Дальше пусть сам голову ломает…

— Не раскройте себя. Я дам указания помощнику, — на прощание произнёс Телемах.

— Был рад помочь, ваше величество! Увидимся через… дней десять.

Мы попрощались, пожали друг другу руки, и я вышел из цитадели с ощущением непонятной тревоги внутри. Вроде всё сделали, полезное дело… Пленника уже должны были передать, пока мы там с Архонтом болтали… Но почему мне кажется, что всё равно что-то не так?..

И тут рядом со мной материализовалась Алиса. Скрестила руки на груди. Надула губы.

Чувство тревоги усилилось…

— Что такое? — Я остановился.

— А как же ресторан? — смотрела она обиженно. — Ты обещал! Рыбный ресторан! И праздничный ужин! С гусем! И уточками! И перепёлками!

— Алис…

— Ты ОБЕЩАЛ! — топнула она.

Я вздохнул:

— Тише… Мы официально в паломничестве. Нельзя светиться в городе. Если нас кто-то увидит в ресторане, легенда рухнет. Понимаешь?

Алиса помолчала. Губы дрогнули.

— Понимаю… — тихо сказала она. — Но всё равно обидно.

— Как вернёмся официально — сразу пойдём, — пообещал я. — Закажем всё, что захочешь.