— Ну ты же не захотел, — пожав плечами, засовывает она её себе полностью в рот.
— Ну и растяжка, — глядя на это действо, подмечаю я.
— Гофы твенифовок, — произносит она с набитым ртом.
— Я тут заметил, что ты постоянно ешь то печенье, то чипсы, — киваю в сторону упаковки в её руках. — Не боишься потолстеть?
Вроде все девушки этого боятся. Особенно красивые и те, кто желает связать свою жизнь с шоу-бизнесом.
— Пф, не смеши, — снова отмахивается сестра. — Во-первых, у меня отличный обмен веществ. Во-вторых, чтобы не потолстеть, нужно соблюдать баланс, за которым я, в отличие от некоторых, слежу, — горделиво выпрямляется. — Ну и, в-третьих, даже если я потолстею, я всё равно буду настолько красива, что меня возьмут в любую дораму. Мне же не нужно так плотно следить за весом, как тебе, — она берёт ещё одну чипсину и кладёт себе в рот. — Я ф не айфтол.
— Логично, — откинувшись на спинку кресла, я снова утыкаюсь взглядом в потолок.
— А ты чего такой хмурый? — заметив моё задумчивое состояние, интересуется сестра. — Случилось чего?
— Ну, как тебе сказать… — делаю глубокий вдох. — Вот скажи, почему в крупных компаниях часто берут некомпетентных людей?
— Некомпетентных?
— Да. Тех, кто не выполняет своих обязанностей так, как это предписано их специализацией.
Сестра аж застыла на месте, глядя на меня непонимающим взглядом.
— Ну, как бы тебе объяснить… — видя, как она загрузилась, задумчиво произношу.
— Я поняла, что ты хочешь сказать, — кивает она. — Просто не думала, что ты можешь говорить так… — она на секунду замолкает.
— Занудно? — помогаю ей подобрать слова.
— Заумно, — поправляет она. — Но всё же, может, ты мне конкретные примеры приведёшь?
— По большей части я имею в виду людей из моего агентства. Например, господин Ян — учитель по фортепиано. На последнем занятии он попросил меня сыграть мелодию, которую я видел впервые в жизни. На что разозлился и долго недоумевал, как я могу не знать классику. Да и, вообще, его больше интересует результат, а вот само обучение мало. Несмотря на то, что у нас занятия по клавишным, и мы должны учиться на них играть, он считает, что мы все уже обязаны быть юными Паганини. Ну или, Шопенами.
— Пага… Кто? — удивлённо вскидывает она бровь, после чего отмахивается. — Ай, неважно. Всё равно я не особо разбираюсь в ваших музыкантах.
— Композиторах, — поправляю её, хотя понимаю, что зря, ведь в этом мире же их всё равно не существует.
— Ой, какая разница? — Ми Ён вытягивает губы в тонкую линию. — Вокалисты, композиторы, гитаристы… Для меня они все музыканты. В общем, я так понимаю, господин… — она снова задумывается, вспоминая.