Мне, конечно, было что сказать на этот счёт, но оно того явно не стоило. Здесь нам пришлось бы уйти в теологию и концепцию прошлых жизней.
«Хотя не так» — мысленно передумал я. — «Ей пришлось бы вызвать врачей, а мне уйти в комнатку с мягкими стенами».
— А ты, между прочим, идёшь туда именно в этом статусе, — продолжила госпожа Пак. — Я сейчас говорю это не чтобы тебя задеть, а чтобы ты понял, что есть разница взрослого мира и твоего. Людьми, с которыми ты хочешь говорить в агентстве на равных, ты воспринимаешься как обычный ребёнок.
— В какой-то степени я с вами даже согласен, — обдумывая её речь, сказал я.
Джан Ди, только что, весьма точно, описала суть моих препятствий. Но вариант, договариваться с корейцами, как с нормальными людьми я и так уже отбросил.
— Конечно, права, — словно это, само собой разумеется, сказала госпожа Пак. И помолчав, добавила. — А номер своего юриста я тебе скину вечером и предупрежу его заранее, что ты позвонишь.
— Буду благодарен, — ответил я и увидел, как она усмехнулась.
Возможно, что я сам себя обманываю, но мне кажется, что у Джан Ди всё-таки больше здравого смысла, чем корейской псевдологики.
///
Красная спортивная машина останавливается прямо у входа в выставочный зал «Гранд-Плаза». Как только двигатель, рыкнув последний раз, затихает, из неё выходят Су Джин и плавно обогнув машину, открывает дверь для Госпожи Пак.
Подав руку Джан Ди, я забираю из рук ключи от автомобиля и передаю клерку-паковщику, который первый нас встречает.
Подставив локоть так чтобы казалось, что это её идея взять меня под руку, а не моя, иду в сторону входа.
Здание, к которому мы шли, выглядело довольно современным, как для символа модной индустрии. В Европе, при строительстве чего-то такого обязательно ударились бы в винтаж.
Фасад был выполнен из сочетания тёмного стекла и бетона, а огромные панорамные окна отражали свет и окружающий пейзаж, позволяя при этом заглянуть внутрь.
— Ну, как тебе? — слышу голос госпожи Пак справа от себя.
— Симпатично, — пожимаю плечами.
— И всё? — в её голосе проскальзывает удивление.
Немой вопрос застывает у меня во взгляде, который я обращаю в сторону Джан Ди. Та же, лишь слегка поморщив свой нос, едва заметно ухмыльнулась.
— Ясно, — оставив мой молчаливый вопрос без ответа, на секунду окидывает взглядом «Гранд-Плазу» сама. — Это здание проектировал сам Франческо Миллони — итальянский архитектор, за плечами которого стоит реставрация Собора Святой Катэрины, — поясняет она, словно экскурсовод. — Ушедший министр культуры Южной Кореи лично договаривался с ним.