Преподаватель, не испытывающий сейчас хоть каких-то положительных эмоций, окидывает класс, натыкаясь на меня взглядом.

Мужчина морщится и прищуривает один глаз, выглядя сейчас так, будто пытается что-то вспомнить.

— Точно, Су Джин, — с нежеланием он обращается ко мне. — Давай мы после урока поговорим, а сейчас отойди от этого многострадального инструмента и… — он останавливается, морщась от своего же громкого голоса и говоря уже тише, неопределённо взмахивает рукой в воздухе. — Выбери пустое место и займи себя чем-то.

Он делает глубокий, тяжёлый вздох и поворачивается к ученикам.

— Теперь вы…

(авт. прим. Чтобы лучше представить сцену, авторы настоятельно рекомендуют открыть примечание в конце главы, и, перейдя в блог, обновить в памяти начало композиции Эдварда Грига «В пещере горного короля».)

Я так и остался сидеть на месте, а преподаватель, сменив фокус внимания, меня даже не замечал. И в этот момент я ещё больше убедился, в правильности выбора композиции. Хотя в этом выборе я не раздумывал и секунды.

Вспоминая эту аудиторию и учителя, мне на ум сразу же пришло только одно произведение — Эдвард Григ «В пещере горного короля».

— Когда я говорю о том, что вы должны…

Я отключил внимание от смысла его слов и сосредоточился только на звуках шагов, когда каблуки туфель сталкивались с деревянным паркетом, и отслеживал каждый такой удар. Синхронно с одним из них я левой рукой нажал на клавишу инструмента.

По аудитории разнёсся низкий звук басового регистра фортепиано.

А в классе сразу же повисла оглушительная тишина.

— Су Джин, — обернулся в мою сторону преподаватель. — Я же сказал тебе занять место…

Он сделал ещё один шаг, и по всему классу снова прозвучала та же низкая октава.

В этот раз, вместо тишины от подростков послышались тихие смешки.

— Если ты считаешь это смешным… — он продолжил идти в мою сторону, и я наконец-то начал играть.

В самом начале произведения мелодия имела повторяющийся ритмичный рисунок, который состоял из низких октав. Ритм нельзя было назвать сложным, и это действительно могло выглядеть со стороны, будто я над ним издеваюсь.

Я слышал всё ближе приближающиеся шаги и смех стажёров. Но вступление закончилось, и композиция стала становиться сложнее.

Теперь я перестал обращать внимание как на шаги господина Гю Бо, так и на всё своё окружение и сосредоточился только на игре. Мелодия становилась сложнее, а мои пальцы, несмотря на усталость, продолжали отбивать нужный ритм.

Хотя бы начало и середину я хотел сыграть идеально.

Дело было не только в желании впечатлить учителя. И уж точно не в попытке похвастаться мелодией, которая в оригинале даже мне не принадлежала. Истинная причина была в том, что мне искренне нравилась музыка и сам процесс игры.