— Буянов, Глеб Яковлевич.

Рубченко чуть склонил голову.

— Не видел вас в городе раньше. Вы здесь проездом?

— Недавно приехал, — коротко ответил Глеб.

— По рабочим вопросам или исключительно туристический интерес?

— Не думал даже, что в Парогорске что-то может заинтересовать туристов.

Рубченко очаровательно рассмеялся. В нём было что-то располагающее, как в той редкой породе людей, которых знаешь от силы пять минут, но будто дружишь уже целую жизнь.

— Я здесь по работе, — сказал Глеб, допивая виски и отодвигая стакан.

— Любопытно. Дайте угадаю. Вы… Художник? Или журналист? Мне кажется, вы человек творческой профессии.

— Можно и так сказать, — ответил польщенный Глеб. — Я сыщик.

— О-о-о, — уважительно протянул Рубченко. — Тогда следующий бокал за мой счёт. В знак уважения к тем, кто оберегает покой нас, простых граждан.

Глеб, хоть и не показал ещё себя сыщиком и в малой доле, тем не менее почувствовал что-то, что можно было бы описать, как «профессиональную гордость».

— Благодарю, Константин Сергеевич. Ваше здоровье, — сказал он, отпивая новую порцию виски.

— Польщён видеть в «Авроре» сотрудников полиции, — снова склонил голову Рубченко. — Всегда был бы рад видеть их здесь, как можно чаще.

Он снова дружелюбно улыбнулся и спросил:

— А вы сами, как, играете?

— Играю, — гордо ответил Глеб, — и весьма неплохо.

— Прекрасно, — кивнул Рубченко, — что предпочитаете? Рулетка? Штосс? Бостон?

— Предпочитаю покер.

Он снисходительно ухмыльнулся, что такое, дескать, ваш штосс, когда есть покер? Константин Сергеевич уважительно покачал головой.

— Игра американских ковбоев? Как же, как же, наслышан. Жаль, у нас в России пока что особо не прижился. Но, надеюсь, с годами любителей этой игры будет всё больше. Как знать, возможно, именно вы и сумеете заразить парогорское общество покером.

— Это вряд ли. Я в последнее время мало играю, — покривившись, ответил Глеб.

— Очень жаль это слышать, — в голосе Рубченко слышалось не наигранное разочарование. — Понимаю, конечно, оклады в полиции не так высоки, как хотелось бы, а всем нам надо думать о своих семьях. Пожалуйста, примите этот маленький подарок в знак уважения.

Он положил на барную стойку золотистую фишку с черной цифрой «100» в середине.

— Можете разменять её на сто рублей, — пояснил Рубченко. — И сыграть на эту сумму. Либо просто потратить её на виски. Как вам будет угодно.

Глеб мысленно присвистнул. Насколько он успел понять, в здешнем мире сто рублей это его оклад за целый месяц.

— Я не могу принять такой подарок, — сказал он, с трудом оторвав взгляд от фишки и стараясь не прислушиваться к ходу карточной игры у себя за спиной.