Застонав, чувствуя во рту металлический привкус крови, он невероятным усилием воли поднялся и побежал прочь. Точнее, ему казалось, что бежит, когда на самом деле едва-едва переставлял ноги, шатаясь во все стороны. Сверху, издалека, будто где-то в другой вселенной продолжали бахать выстрелы, но Глеб уже не обращал на них внимания, поняв, что вся его жизнь сейчас только в руках слепой удачи.
Чувство времени полностью размылось, он не мог сказать, бредёт ли сквозь лес и кустарник десять минут или десять дней. Силы покидали его с каждым шагом, чернота перед глазами разливалась, заполняя собой всё вокруг. Преследователей больше нигде не было слышно. То ли потеряли его без охотничьих собак, то ли сочли, что он всё равно умрёт. Глеб упал на колени, правый рукав пиджака полностью почернел от крови, с пальцев, потерявших чувствительность, будто деревянные, стекал тоненький ручеек крови. Каждый вздох отдавался режущий болью в груди. Вероятно, сломаны несколько ребер. Цепляясь левой рукой за ствол дерева, хрипло дыша, Глеб сумел подняться и снова побрёл вперед, надеясь лишь наудачу выбраться к городу. Но перед ним были только всё новые стены сосен, словно он уже окончательно заблудился в этом лабиринте. От боли и усталости он не мог думать уже ни о чем, кроме того, что нужно сделать ещё один шаг, за ним следующий и ещё один, и ещё…
Впереди, между бурыми стволами деревьев мелькнули какие-то огни, прорезав пелену в глазах до обжигающей боли. Глеб снова упал, на четвереньках, загребая одной рукой землю, пополз вперед, пока и последние капли сил его не покинули. Он упал на бок и медленно повернулся на спину.
Глеб сам не знал, сколько лежал так, глядя то ли в чёрное небо, на котором уже высыпали звезды, то ли в искры, пляшущие перед глазами, когда на самом краю сознания, будто лесной пожар мелькнуло что-то рыжее.
— Порфирий? — попытался прошептать он онемевшими губами.
Откуда здесь было взяться коту? Так Глеб, в последний момент перед тем, как провалиться в чёрную бездну, понял, что умирает.
Глава 13
Боль ворвалась в тело с новой силой, загудела в голове колоколом, вцепилась клыками в плечо и грудную клетку, и тут же, как бы извиняясь, отхлынула, уступая место в измученном теле лёгкости и вселенскому спокойствию.
— Умираю или уже умер? — подумал Глеб, плавая на волнах тепла и заботы. — Наверное, уже умер, — решил он, прислушиваясь к ощущениям.
К его удивлению, боль никуда не делась, просто теперь она грызла его издали, как бы на периферии сознания. Глеб хотел было удивиться, но не успел. Неземная лёгкость вдруг исчезла и его и без того исстрадавшееся существо скрутило сильнее прежнего. Не выдержав, Глеб заорал, ну или как минимум попытался это сделать.