— Тише, тише голубчик. Понимаю, ощущение не из приятных, но покамест это лучшее, что я могу для вас сделать, — донёсся издали голос Айболита. — Анна Витольдовна, а ну-ка подсобите, вот тут держите, да что бы было видно рану. Вот, право слово, за что я люблю усопших, так за то, что не возмущаются. С живыми завсегда тяжелее.

— Казимир Игнатьевич, давайте не будем о мёртвых. — Глеб удивленно отметил, что голос Анны дрожит. — Доставайте уже эту пулю, что же вы возитесь, будто оно вам удовольствие доставляет!

— Моя дорогая, спешка требуется только при ловле блох, а в нашем случае торопиться не надобно. Или вы хотите подчинённого без руки?

Глеб застонал, он совсем не хотел остаться калекой и готов был сообщить об этом собравшимся, но не мог.

— Порфирий Григорьевич, обезбольте-ка вашего друга еще разок, а то эдак мы до рождества провозимся, — попросила начальница и Глеб удивился: причём тут кот.

— Легко сказать, обезбольте, я между тем его мучения на себя принимаю. Аки страдалец мифологический, а опосля что будет? Ни «спасибо, уважаемый», ни «как мы без тебя», ни тунца отменного? — заворчал кот, мазнув лежащего Глеба хвостом по лицу.

— Будет вам и первое и второе и тунец, — пообещала Анна, — только помогите.

— Как будто я не помогаю, — фыркнул кот. — О люди, никакой осознанности к тому, что делаем для вас мы, коты!

Глеб хотел прошептать «спасибо», но тут его вновь окутало спокойствие и упокоение, он погрузился в блаженство и перестал ощущать, что с ним происходит, утратив понимание времени и пространства.

— Голубчик, ну-ка открывайте глаза. Да-да, вот так, потихонечку. Видите меня? Сколько пальцев я показываю? — врач помахал рукой перед лицом Глеба.

— Четыре? — прохрипел тот, чуть приоткрыв глаза.

— Почти, почти. Что же, оставляю его у вас, а сам поеду за Феофаном Лукичем, без него мы, пожалуй, Глеба Яковлевича не вытянем, — Айболит поморщился. — И да, не позволяйте ему двигаться, не дай бог осколок ребра лёгкое пробьет, целитель не поспеет чтобы выудить с того света.

— Как скажете, — откликнулась Анна, как-то буднично и устало. — Вы уж поторопитесь, я бы вас отвезла, но…

— Даже не думайте, тут присмотр нужен. И так чудо, что вы его до дома живым довезли, — согласился Айболит, прихватывая саквояж.

— А все благодаря кому? — мелькнул рыжий бок.

— Вам, Порфирий Григорьевич, вестимо, что вам. Всё, отбываю. Воды больному давать по ложечке и следить, чтоб не засыпал.

Хлопнула дверь, щёлкнул замок. Глеб услышал шаги, хотел приподняться, но рука Анны легла ему на здоровое плечо, мягко, но уверенно опуская на постель.