По прикидкам Глеба было около четырёх пополудни, когда они приехали на место. Сейчас ни одного стражника или слуги здесь не оказалось. Да и домишко выглядел так себе, просто большая охотничья сторожка. Какой смысл вообще было стрелять в человека пришедшего сюда? Разве что Морозов подбирал контингент исключительно из отморозков. Глеб усмехнулся получившемуся каламбуру. Морозов и его отморозки. Забавно.

Анна Витольдовна меж тем уже прохаживалась рядом с домом, изредка замирая, точно к чему-то прислушиваясь. Затем резко хлопнула в ладоши и сделала движение, словно кидала невод. В воздухе блеснули нити и на поляну опустилась сеть, похожая на ту, что окутывала покойного библиотекаря. Однако кое где в этом покрове тут же появились прорехи, словно магия истончалась, сталкиваясь с чем-то невидимым.

— Глеб Яковлевич, а ну давайте-ка, посмотрите тут ауры, — потребовала она, кивая в сторону деревьев.

— Ауры эти. — Глеб напрягся. — Да они у меня не очень выходят.

— Вот и тренируйтесь. Ну? — голос Анны не терпел возражений.

— Да, сейчас, — заворчал Глеб, припоминая, как Андрей учил его расслабиться, а затем расфокусировать зрение, чтобы проникнуть в тонкие слои эфира.

Поначалу он ничего не видел, но вот мир вокруг покачнулся. Будто по реальности прошла волна и перед глазами стали появляться цветные пятна, не слишком яркие, а скорее приглушённых, тонов будто выцветшие.

— Вижу! — восторженно крикнул Глеб.— Вот тут человек пять было, может шесть, но не сегодня.

— Понятное дело, что это вчерашние, а ещё что? — Сама Анна смотрела на землю медленно шагая от дома, по одной ей видимой тропинке.

— Да ничего, — признался Глеб.

— Плохо, давайте попробуйте ещё раз, да смотрите внимательно.

— Ну, допустим.

Глеб снова попытался читать ауры, но ничего нового не нашёл. Прислонившись к стене дома он, досадуя, стукнул по нему кулаком и вдруг ощутил страх. Чужой, застарелый, липкий. Тот будто пропитал брёвна, из которых был сложен дом и теперь просачивался в Глеба.

— Что с вами? — Анна оказалась рядом и бесцеремонно похлопала его по щеке. — Если вы тут упадёте, учтите — поднимать не стану.

— Тут… Такое… — Глеб скривился, затем, не сдержавшись, плюнул на землю и снова скривился. — Гадость. Весь дом пропитался страхом и ещё чем-то таким мерзким, острым как…

— Боль? — закончила за него начальница и Глеб, соглашаясь, кивнул.

— Интересно. А ну-ка, пойдите сюда, Глеб Яковлевич, — она поманила его за собой и, отойдя на пару десятков метров, ткнула на землю. — Пощупайте-ка здесь.

— Зачем? — нахмурился Глеб, предчувствуя неладное.