Все произошло очень быстро. Мико нашла и считала необходимую информацию с нейросети Вессона, а затем я медленно опустил руку — и его тело сползло вниз по стене. Внезапная слитная дрожь, пронзившая Вессона, со стороны выглядела жутковато. Нечеловеческая, страшная внутренняя метаморфоза. Сознание Инка, обнуляемое приказом Прометея, угасало, сжималось, проваливалось в черную пропасть — пока он не замер, «выключенный» перезагрузкой разума. Власть над телом вернулась ко мне, послышался знакомый успокаивающий субвокал нейросети:

Мико:Я все сделала, Грэй. Информация найдена и сохранена, противник обезврежен. Он нейронейтрален, полностью обнулен. Придет в себя через несколько часов.

В зале повисло молчание. Люди, наблюдавшие со стороны наш поединок и активацию нейростража, были потрясены. Все, до глубины души. Я видел их лица, расширенные глаза и воспринимал эмоциональные эманации. Непонимание. Изумление. Восхищение. Суеверный страх. И странное чувство, что им позволили прикоснуться к чему-то высшему, тому, о чем слагают легенды, поют барды и рассказывают у горящего камина завороженным внукам.

Рядом вдруг оказалась Цирцея. Растрепанная, в пробитом хайвере, со следами крови на руках и лице. Она завороженно смотрела на меня, как будто увидела призрака, и снова тихо сказала:

— Ты.

— Я.

Она положила подрагивающую руку мне на плечо и склонила голову, пытаясь скрыть мерцающие в уголках глаз слезы. Я ощутил переполняющие Заклинательницу эмоции, которые были очень похожи на чувства Гелиос, впервые узнавшей о возвращении Прометея — облегчение, радость, расцветающая надежда. Будто кончилась долгая ночь и из-за горизонта показался краешек солнца.

— Что, дьявол побери, здесь происходит! — выругался Ивен Морозов, не торопясь выключать силовой щит.

— Нас только что пытались убить, если ты не заметил, — холодно произнесла Оливия, вставая из-за стола. Стража Авалона наконец-то включилась в работу, окружила бессознательного Вессона частоколом стволов. Он уже не представлял угрозы — но они об этом не знали.

— Стойте! Не нужно его убивать! — сказал я. — Я его разжаловал: он лишен памяти, звания и полностью стерт как личность. Он придет в себя через несколько часов — но это будет взрослый младенец.

— Мы… это видели… — кашлянул Эрик Ястреб. — Жуть. Но… как… это? Кто ты?

— Прометей, — отчетливо сказала Цирцея, убирая руку и поворачиваясь к совету. — Перед вами Прометей, лэрды. Вернее, его полноправный наследник.

— Это же Свен… Грэй! — выпалила Ева, не в силах сдержаться. — Наш, тот самый!

— Свен Грэйхольм⁈ — прищурившись, переспросил глава клана Волка. Его прозрачные льдисто-голубые глаза помертвели. — Кей, это действительно он?