Алексий молча пожал плечами, показывая, что разговор окончен, а через минуту машина свернула с трассы и, проехав мимо деревенской церквушки, остановилась рядом с небольшим деревянным домом.

Кажется, дом был красивым: резные наличники на окнах, и прочие украшения. Но если честно, то я не уверен. Все промелькнуло как в тумане. Боль в виске усилилась еще больше, настолько, что картинка перед глазами плыла и путалась, в ушах грохотал собственный пульс, а уж про то, чтобы самостоятельно выбраться из машины, речь и вовсе не шла.

Все кончилось внезапно, и я осознал себя лежащим в кровати, с кружкой чего-то горячего в руке. Боль не ушла полностью, но и с ума уже не сводила, оставаясь на уровне обычной мигрени. Больно, противно, но не смертельно.

С облегчением вздохнув, я осторожно поставил кружку на пошарпанную прикроватную тумбочку и опустил ноги на пол, кое-как расшнуровал ботинки и скинул их. Не дело это — в обуви на кровати лежать, тем более в гостях. Затем я медленно выпрямился. В глазах на секунду потемнело, но, к немалой моей радости, больше никаких последствий не было.

— Выздоровел? — В дверях комнаты стоял хозяин дома, хмуро смотря на меня поверх прицела охотничьего ружья.

— Чем ты меня напоил? — устало спросил я, даже не пытаясь что-то предпринять.

— Куриным бульоном.

— Ага, конечно… А то, что ты светишься, это, конечно, не глюки. Или я вдруг стал экстрасенсом и вижу ауру? — скривился я в усмешке.

— Почему бы и нет? — усмехнулся в ответ негостеприимный хозяин и указал стволом на кружку. — Ты бульон-то пей, нет в нем ничего. Хотя твое дело.

— Убьешь?

— Посмотрим. Смотря чем закончится разговор.

— Разговор или допрос?

— Ну, мы же уже разговариваем, так? Кто ты такой?

— Марков Сергей Данилович, — вспомнил я фамилию из поддельного паспорта, лежащего в рюкзаке вместе с остальными документами, найденными в коттедже.

— Врешь. Ладно, не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

Алексий немного опустил ствол ружья, и я сжался в ожидании выстрела по ногам, но вместо этого голова снова взорвалась болью.

— Как ты это сделал? — прохрипел я, едва боль снова утихла.

— Ты не ответил на вопрос.

— Давыдов. Имя и отчество настоящие.

В голове лихорадочно метались мысли в поисках выхода и не находили его. Еще несколько таких приступов, и я даже с ребенком не справлюсь. Так что придется говорить правду и ждать, пока собеседник потеряет бдительность.

— Зачем ты здесь?

— Ты же сам меня привез. Из добрых побуждений, кажется. Или нет? — Я ухмыльнулся и пропел хриплым голосом строчку из песни про добро по всей земле.