Теперь Алексий смотрел на меня сверху вниз, почти себе под ноги.

— Парень, да ты никак мазохист? — удивленно покачал головой Алексей. — Ты же сдохнешь вот-вот, вон уже висок кровью сочится. Любопытный эффект, кстати, ни разу не видел. Кристаллы там были?

— Кристаллы? Алмазы, что ли? — Я машинально коснулся рукой головы и с недоумением посмотрел на запачканную кровью руку.

Ободрался, когда по полу катался, наверное.

— Ты ведь ничего не понимаешь, да? Проспал несколько месяцев, очнулся и сразу в бега, так?

От резкого движения потемнело в глазах, но, несмотря на мои опасения, измученное тело сработало как часы. Нож, уютно устроившийся в рукаве, в потертых кожаных ножнах, словно сам собой скользнул в руку, чтобы спустя секунду воткнуться в грудь сдернутого со стула старика.

— Да все я понимаю, — устало соврал я самому себе, поднимаясь на ноги. — Уроды, укравшие коматозника из больницы, на органы, наверное… Псих, параноик, крадущий по ночам одиноких прохожих, вооруженный спецтехникой… Все нормально, все так и бывает… В дурацких фильмах.

Старательно не глядя на старика, я выдернул нож из тела и, аккуратно оттерев от крови, вернул в ножны. Хорошее приобретение, оставлю себе. Стягивая куртку, я вышел из комнаты. В прихожей распахнул дверцу шкафа, огляделся в поисках чистой, не испачканной в крови одежды и, выбрав длинное черное пальто, уже собрался было уходить, когда взгляд упал на висящую на плечиках черную рясу.

— Священник? Мир без меня совсем с ума сошел…

Обернувшись, я подобрал с тумбочки ключи от машины и, подумав, взял лежащий там же телефон. К счастью, мои опасения не подтвердились, год тот же самый, и я не уподобился спящему герою Герберта Уэллса. Было бы очень обидно. Пальцы забегали по клавиатуре, набирая единственный номер, который я помнил, но в последний момент опомнился и стер его. Звонок потом отследят, и тогда проблем станет на порядок больше. Ничего, скоро я вернусь домой и все узнаю. Вздохнув, надел наконец пальто и, пройдя на кухню, снял с крючка полотенце. Надо убрать следы, еще раз устраивать пожар — это уже слишком.

Машина, старенький «москвич», в свое время активно конкурирующий с «девятками», но павший в неравном бою с разгулом новой рыночной экономики, бессмысленной и беспощадной, завелся, что называется, с пол-оборота, и, хрустнув коробкой передач, медленно покатил прочь от негостеприимного дома. Если повезет, проеду большую часть пути, потом брошу в лесу. Опасно, но гулять в этих краях ночью больше нет желания. Кто знает, кому еще захочется «помочь» пешеходу. Дурдом какой-то. Впору сесть на завалинку, закурить и проворчать: «А в наше время такого не было». Старею, наверное. Хотя сейчас и завалинок нет…