У кутюльеров, приписанных к арбалетчикам, за спиной плетеные корзины с запасными болтами, у приписанных к аркебузирам — кожаные ранцы с разным огневым припасом. Их задача — снабжать стрелков бесперебойно, ну а потом уже добивать раненых врагов и обдирать их как липку. В общем, очень полезные функции они выполняют.

— Мы же не собираемся жить вечно? — проорал я своей компании, сдерживая гарцующего Родена. — Но и спешить в ад не будем! Все равно места́ для нас там готовы и никто их не займет. Верно?

— Верно!

От рева луженых фламандских и мосарабских глоток взмыла стая ворон, пировавшая на трупах незадачливых швейцарцев, решивших устроить ночную вылазку из города Нейса.

Ну вот… Собственно, счастливый ритуал соблюден. Честно говоря, я не особенно уверен, что он счастливый, но так утверждает Иоганн Гуутен — мой капитан. Капитан компании рутьеров, то есть отряда наемников. Рутьеры, к слову, народ чрезмерно суеверный. Но так мы себя называем только в узком кругу, не очень популярно это слово по нынешним временам, лет сто назад постарались настоящие рутьеры, совсем не стеснявшиеся этого названия, — они опустошали целые области, превращая их в безжизненные пустыни. Но тех после Столетней войны быстро извели, и, кроме устава и некоторых обычаев, сохраненных верными адептами боевого братства этих страшных банд, от них ничего не осталось. Теперь мы бриганды, компаньоны или вообще живорезы. Очень характеризующее название… В общем, как только нас не называют, но от этого мы наемниками быть не перестали. И не перестанем.

— Петер, старый козел, ты что тут делаешь? — строго прикрикнул я на коренастого бородача, бочком проникшего в строй к арбалетчикам.

— Да он поживиться опять намылился… — засмеялись в шеренге. — И маркитанток из обоза Фридриха повалять захотелось. Да не на что…

— Ко мне! — махнул ему рукой.

Бородач, понурясь, выбрался из шеренги и, подойдя ко мне, преклонил колено.

Я покрутил головой и, не увидев вымпелов, сигнализирующих наступление, понял, что время у меня еще есть. И так строго, в воспитательных целях, поинтересовался:

— Петер, ты кто такой есть?

— Обер-интендант, гранд-повар Петер ван Риис, господин лейтенант! — браво отрапортовал наемник, вскочив и выпятив грудь, стукнув по ней кулачищем для достоверности.

— Тогда какой такой драной ундины ты лезешь в строй, когда обязан следить за съестными припасами, котлами и поварятами? — Я состроил зверскую рожу, впрочем внутренне улыбаясь.

Очень уж удачно я назвал должность повара в своем отряде, и она как нельзя кстати подходила к этому бородачу, знающему все о похлебках, жарком и паштетах.