— Поздравляю, монсьор! — Ко мне подошел шотландец. — Тут вам еще кое-что передали люди Фридрихуса.

— Бери Родена на повод, а я поеду на этом звере, — вставил ногу в стремя и сел в седло, чуть не потеряв сознание от боли в груди. — Черт… Ну говори же, что там передали…

Вспомнил о медальоне и взял его в руку рассмотреть получше. На большом золотом кресте с пламенеющими концами — еще одна подвеска. Согнутый в кольцо дракон, душащий себя за шею своим же хвостом. Так называемый уроборос. На его спине — еще один георгиевский крест… Ага… это и значит — дракон, попранный крестом. Символизирует победу Христа над символами зла.

Несколько грубовато отлито, но достоверно. Цепь же — простая, из овальных колец.

— Грамота вам, монсьор, и кошель с тремя десятками флоринов. — Тук показал мне футляр, подкинул в руке кошель, и заявил с апломбом, как знаток геральдики: — Кстати, теперь вы вправе внести в свой герб изображение дракона.

— А что? — Я вообразил, как это будет выглядеть. — И внесу. Ты читай давай… А кошель забери себе — заслужил, но в лагере раздашь всем братьям по гульдену из моих личных денег. Тем, кто участвовал в драке на мосту. Скажешь им, что Фридрих жалует их за то, что они славно рубили его солдат.

— Благодарю, монсьор… — Тук поклонился мне в седле. — Но осмелюсь вам возразить…

— Что еще?

— Я не могу взять этих денег…

Наверное, даже явление летающей тарелки не могло бы меня так поразить, как Тук, отказывающийся от денег.

— Почему?

— Даны они на всех, и моя доля там — всего один золотой. Так будет честно.

М-да… Благородно, но глупо…

— Хорошо. Из этого кошеля раздашь все братьям и возьмешь себе только положенное, а в лагере из моих личных денег возьмешь себе тридцать гульденов в качестве моего подарка. Так пойдет?

— Да, монсьор! Я б вам руку сейчас поцеловал, но, боюсь, двинете… — завопил радостно шотландец.

— И двину, debil… Что там, в грамоте?

— Счас… Да это охранная грамота от самого кайзера Фридриха на беспрепятственный проезд по всем его землям! И всё. Да… тут мне еще на словах велели передать…

— Что еще?

— Дык… — Тук немного смутился. — Дык если вы, монсьор, на службу к кайзеру поступите, то он вас милостями осыплет и к статусу кавалера Священной Римской империи пожалует еще и земли…

— Понятно. Ну и что ты думаешь на этот счет?

Шотландец хитро улыбнулся:

— Ну, это… пусть лежит грамотка. Кушать не просит.

— И я о том же…

Соображает скотт… Я сейчас служу Карлу Смелому Бургундскому по праву его найма и по недавно появившемуся праву вассала… но… Но время сейчас такое, что и найм, и вассалитет могут очень быстро закончиться. А наемнику, как ни крути, всегда нужен хозяин, и император в этом качестве ничем не хуже других. Время покажет…