По сигналу Тука зазвенели трубы и резко смолкли.
— Братья… — Я сделал небольшую паузу после первого слова. — Братья, я не буду долго говорить. Не приличествует это настоящему мужчине. Скажу просто и прямо. Отныне и пока я жив, каждый наш брат, оставивший службу по невозможности ее исполнения, найдет приют в этом замке. У него будет кров, еда и посильная работа с достойной оплатой. Помимо этого, я назначаю им пенсию в размере одного патара в месяц. Запомните!Никогда и никого я не брошу. Обер-капеллан!
Гуус Бромель торжественно поднес мне на бархатной подушечке отрядное распятие.
— Клянусь вам в своих словах! — Я поцеловал распятие и вздернул его вверх. — Слава Кровавому Кресту!
— Слава-а-а-а! — взревела компания.
— Разойтись! Сегодня вечером будет праздник. Обер-интендант, озаботьтесь…
— Ура капитану-у-у!!! — Еще один одобрительный рев.
Ну а как? Без праздников никак: очень, знаете ли, способствует сплочению личного состава. Да и повод к тому же — не из рядовых. Да и самому нажраться хочется, аж сил нет. Барон я, ёптыть, или не барон в собственном замке?
— Ну красиво же получилось, монсьор… — После того как все разошлись, ко мне подошел Тук, смахивая из уголков глаз слезинки. — Я… я просто горжусь, что служу вам, ваша милость.
М-да… мой эскудеро по своей сути — отмороженный головорез, но одновременно и впечатлителен, как юная девственница. Хотя чему я удивляюсь: у самого от торжественности момента в глазах щемит.
— Братец… сделай-ка для меня одно важное дело. — Я вспомнил о давнем своем обещании.
— Все что угодно, монсьор. — Шотландец бухнул себя кулаком по груди.
— Бери пару стрелков и дуй о конь в деревеньку. Возьмешь там дорпсхоофта… старосту деревенского, в общем, и выясни у него, где живет семейка Гуутенов. Затем всех их вместе со старостой со всем бережением доставишь сюда. Понял? Со всем бережением! Это важно.
— Это Иоганна семья, монсьор? — догадался шотландец.
— Да. Мы должны для них что-то сделать. Поспеши. Кстати, священника деревенского тоже прихвати, до кучи.
— Монсьор, монсьор… — К нам подлетел мой паж Иост. — Там… там…
— Да что «там», рожай уж!
— Он… он… — Мальчишка никак не мог отдышаться.
— А ну угомонись! — Шотландец ловко поймал пажа за ухо.
— Мне велели передать, что эконом раскололся до самого седалища… — выпалил Иост единым духом. — Монеты в выдолбленной балке, над очагом в его доме.
— Вот кстати и заберешь. — Я хлопнул шотландца по плечу. — Давай мигом, а то дел невпроворот. Да, и успокой там пейзан, если волноваться будут.
После того как Тук и напросившийся с ним Иост умчались, я вернулся в замок. Спустился в пыточную, где еще немного поболтал по душам с экономом, выясняя все его коммерческие связи с антверпенскими евреями и прочие концы. Завтра, по прибытии, тех ждет небольшой сюрприз. Ну а дальше… дальше посмотрим. Либо в петлю торжественно промаршируют, либо будем сотрудничать. Взаимовыгодно. Больше я уверен в последнем. Еврейская нация в практичности опережает все другие на голову. Исторически так сложилось. Ну, право дело, если все и всегда будут тебя полтыщи лет притеснять, поневоле станешь умным, практичным и изворотливым.