Старший офицер, который разговаривал с Синерой, затравленно оглядывается на своих коллег. Сглатывает слюну. И наконец собирается с силами.

— Мы не собираемся никому мешать. Но при всём уважении, у наших специалистов ещё много дел. А дом — это место преступления. Если вы нарушите его целостность и затопчете следы, это осложнит расследование. Надеюсь, господин Странник это понимает, — тон офицера заметно снижается, но и полностью терять лицо он не хочет.

Рэхтон шагает вперёд, что заставляет отшатнуться назад всех полицейских, кроме их лидера. Странник останавливается вплотную к нему, смотря сверху вниз и буквально припечатывая того взглядом.

— Что я прекрасно понимаю, так это вашу бесполезность. Независимо от того, в каком состоянии будет место преступления, убийц вы не найдёте. Так что завязывай ломать комедию и дай своим болотным жабам команду отступить.

Не дожидаясь ответа шагает к крыльцу, на котором уже показался Перри, небрежно держащий в руках винтовку. Двигаюсь следом и зайдя внутрь, обнаруживаю бледного Вэнра, прижавшегося спиной к стене.

— Я всякое видел. И вчера тоже насмотрелся на разное Пёсье дерьмо. Но здесь поработали какие-то конченные изуверы, — глянув на меня, коротко объясняет своё состояние и сразу же отворачивается.

— Всё произошло на первом этаже, в гостиной, — за спиной слышится голос Синеры, а Рэхтон уверенно поворачивает направо.

Едва поспеваю за Странником, но войдя в нужную комнату, едва не врезаюсь в него. Причина становится понятна сразу же — гостиная выглядит так, как будто её использовали в качестве съёмочной площадки для фильма ужасов. Только вот в отличие от кинолент, всё произошедшее здесь более чем реально.

Шагнув в сторону, сам замираю на месте, обводя комнату взглядом. Кровавые полосы и разводы на стенах. Заляпанный какими-то рваными клочьями потолок. Покрытый кровью паркет. И труп, который лежит на столе в центре комнаты.

Стараюсь сохранять хладнокровие, но организм всё же сдаёт — приходится совершить тактическое отступление в коридор, где я опираюсь о стену, стараясь отдышаться.

Через пару мгновений в проёме появляется мрачный Рэхтон.

— Понимаю, что тяжело, но надо собраться. Рано или поздно к этим кретинам приедет кто-то из руководства и тогда они обратятся в казначейство. Времени у нас не так много.

Кивнув ему, ещё секунд двадцать остаюсь на месте. Собравшись с силами, возвращаюсь в комнату и сразу шагаю к телу, распластанному на столе.

Какого чёрта с ним делали? Руки и ноги приколочены к столешнице стальными кольями, грудная клетка вскрыта и пуста — лёгких я там не вижу. Кишки щедро разбросаны по полу, а вспоротая брюшная полость точно не может похвастаться полным комплектом органов. Я не специалист, но вроде там должна быть масса всего, а не только одинокий кусок плоти.