— Отпусти кэб. Назад в город мы не поедем.
Формулировка весьма двоякая, так что я крепче стискиваю рукоять револьвера, старательно делая вид, что мне просто удобно так держать руку.
Заметивший это громила, ухмыляется.
— Странники не убивают других Странников, за исключением приговоров трибунала. Нас и так слишком мало. На твоём месте, я бы думал о разговоре с главой Синклита, а не хватался за оружие.
Слегка расслабляюсь, но сомнения всё равно обуревают меня до самого конца. Ровно до того момента, как Синера возвращается в комнату и спустя секунду я оказываюсь окружён темнотой перехода.
Глава XIV
Первое чувство, которое наваливается после перехода — шум. Настолько громкий, что я морщусь от звучных голосов.
— Сколько тебе раз повторять, Рэхт? Нельзя перемещаться прямо в приёмную! Охотникам положено возвращаться в зал отправки. Или в свою комнату, если ты так любишь нарушать правила. Но не в приёмную Мастера! — невысокий и щуплый мужчина орёт так, что звук, кажется, отражается от стен.
Надо отдать должное рыжему — тот сохраняет полное спокойствие. Сначала обходит кричащее препятствие и только потом останавливается, поворачивая к нему голову. Как будто только заметил обращающегося к нему человека.
— Со мной прямой наследник Мастера Конста. По-моему, достаточно важное дело? Или ты считаешь иначе, Перьо? — последнюю фразу произносит с лёгкой издёвкой, а его оппонент замолкает, буквально поперхнувшись следующим словом.
Поворачивает голову в мою сторону и несколько раз моргает, как будто не веря в то, что видит.
— Мастера Конста? Но он же пропал… Ещё пять лет назад. И не регистрировал никаких потомков, — непонимающе тянет слова, заметно сбавив тон.
— Может и не регистрировал. Но вот он, перед твоими глазами. Внук Странника Конста. А только что я своими глазами видел скелет Мастера. Так что извини, но сегодня у меня будет внеплановая аудиенция, — пожимает плечами Рэхтон.
Пока он говорит, разглядываю комнату, в которой мы очутились. Пожалуй, чем-то напоминает вычурную приёмную чиновника, обожающего закос под роскошь. Стены в лепнине и выкрашены в золотистый цвет. Справа от створок двери пять стульев в той же гамме. Даже массивный стол, за которым восседал этот щуплый человечек до того, как резво вскочить на ноги, подобран в похожем оттенке.
Одна из стен полностью увешана портретами в золотистых рамах. Скользя по ним взглядом, замечаю знакомое лицо. Дед. Его портрет висит самым правым в нижнем ряду.
Не успеваю осознать, что это значит, как громила выразительно хмыкает, а Синера подталкивает меня в спину, направляя к двустворчатой двери, около которой остановился её Странник.