— Рэхт так пытается намекнуть, что у меня есть способность определять искренность человека. Она редко даёт гарантированный результат, но в твоём случае я уверен. Я абсолютно уверен, что ты сказал нам полную правду. Вот и всё, — без особых эмоций заканчивает он.

Хм. Значит меня проверили на вшивость при помощи ходячего детектора лжи, после чего признали подходящим для откровенной беседы. Интересно.

На момент прикрыв глаза, делаю глоток кофе. Снова слишком большой объём информации. Безусловно, я этому рад, но вот мозг переваривает свежие данные с заметным скрипом.

Подняв веки, снова отпиваю уже успевший остыть напиток. Смотрю на Рэхтона.

— Теперь ты готов поговорить? — тот немедленно кивает, а я повторяю вопрос.

— Чем Домхан отличается от других миров? Что в нём такого особенного?

— Да ничего, на самом деле. Один из условно диких миров, где отсутствует цивилизация. Племена аборигенов с луками и копьями, которые живут сами по себе, никакой центральной власти, раздолье природы. Странникам разрешено брать самостоятельные контракты, при условии, что по возвращению они заплатят пошлину и доложат о выполненных заданиях, — рыжий верзила резюмирует свою речь, а справа от меня ворочается на своём стуле Вэнр.

— И какой размер пошлины? — иногда мне кажется, что поэта больше всего волнуют финансовые вопросы. По крайней мере, он постоянно акцентирует на них внимание. Хотя сам торговаться умеет не слишком хорошо — контракт с Парротом является тому наглядным подтверждением.

— Двадцать процентов. Стандартная комиссия, которую Обитель берёт со всех заказов, — Рэхтон озвучивает цифру, как нечто само собой разумеещееся, а вот мой форинг аж закашливается, поперхнувшись кофе.

Синклит берет свою долю,

А Странники платят за неё кровью,

Люди богатеют на чужой доле,

Пока их совесть гуляет в чистом поле.

Разразившись коротким стихом, замолкает. Я же усмехаюсь и снова обращаюсь к Рэхтону.

— Это необходимо как-то оформлять? Или достаточно устного рассказа о том, что произошло? — ожидаю услышать подтверждение второго варианта, с учётом технологического развития Домхара, но Охотник отвечает совсем иное.

— У каждого вождя племени есть что-то вроде печати. Алфавит у них отсутствует, но вот рисовать туземцы умеют. Если захочешь подрядиться там на работу, придётся ждать, пока они рисунками изобразят договор на куске дублёной кожи, — на лице Рэхтона появляется ухмылка, а я начинаю понимать, что поиск первой подсказки от деда точно не будет простым.

Дикие племена, отсутствие огнестрела, неразвитость инфраструктуры. И при этом весьма смутное целеуказание. Я не имею никакого представления в каком месте искать ориентиры, о которых говорил дед. Придётся болтаться из стороны в сторону, отказавшись от револьверов и всего более-менее современного оружия. Не самый впечатляющий расклад.