Когда до противника остаётся не больше пятнадцати метров и я могу рассмотреть зазубрины на его клешнях, наконец получается — вокруг моего тела появляется лёгкое свечение, а мир приобретает желтоватый оттенок.

Не успев осознать произошедшее, делаю рывок в правую сторону, отбегая на несколько метров в сторону. А пустотник резко тормозит, вырывая ногами куски брусчатки. Чуть поворачивается в сторону. Интересно, как у него дела с нюхом? Сможет почувствовать Странника или нет?

Другой, не менее важный вопрос — что теперь делать? Синера больше не скачет, как молодая лань, а встав, хромает к зданию, что стоит в центре площади. Рэхтон в строю и сейчас шагает прямо на “краба”, но я бы не сказал, что рыжий Странник похож на уверенного в себе бойца. Как минимум, стрелять он больше не пытается. Значит и мне нет смысла пускать в ход револьвер. Как ни крути, новый знакомец намного более опытен. И будь возможность достать тварь на расстоянии, точно бы ею воспользовался.

В итоге, делаю то единственное, что у меня пока неплохо получается — жду, замерев на одном месте и стараясь максимально тихо дышать. Раз пустотник всё ещё не кинулся на меня, значит нюх у него не пашет. Либо очень плох.

— Невидимость? И говорил, что ничего не знаешь о Кодексе? Если ты вдруг не в курсе, этот урод уязвим сверху. Расщелина в панцире — её надо достать клинком Странника. Тогда сдохнет, — Рэхтон орёт во всю глотку, параллельно выпуская пулю за пулей в цель.

Не знаю, на что рассчитывает рыжий, но он делает ровно шесть выстрелов, которые уходят буквально в никуда, после чего отбрасывает револьвер в сторону. У меня невольно складывает впечатление, что сейчас он банально кинется на пустотника с кулаками — другого оружия я у Странника не замечаю.

Впрочем, как только “краб” бросается на новую цель, привлечённый звуками выстрелов, Рэхтон заставляет меня удивиться ещё раз. Если быть до конца точным, я испытываю это чувство даже дважды. Первый раз — когда в его правой руке материализуется длинный клинок. А второй, когда сталь меча охватывает пламя.

Они сталкиваются через какие-то мгновения. Пустотник пытается достать Странника клешнями, а тот яростно рубит его сталью, вокруг которой закручиваются языки пламени. Отмечаю, что Рэхтон периодически поднимает левую руку, снова выставляя воздушный щит.

Оставаясь на месте, рассматриваю нашего противника сзади. Не сказать, что с этого направления он выглядит более уязвимым. Да, тут нет громадных клешней, которые могут рассечь тебя пополам. Но зато имеется масса подвижных длинных шипов, которые постоянно находится в движении. А под ними ещё и выступает пластичная розовая плоть, порой выбрасывающая языки на добрых полтора метра вперёд.