Вот за что он выложил им такую сумму денег? Ради чего? Могу поспорить, с его наследником тоже не всё так просто. Если окажется, что это подставное лицо, то выходит, аристократ не просто щедро платил по счетам, но ещё и передал неизвестным почти всё своё имущество. Сомневаюсь, что взамен он рассчитывал получить лишь возможность существовать в качестве пустотника.

Поморщившись, отбиваю барабанную дробь на подлокотнике кресла. Факты не бьются. Как всё не перекручивай, одни улики противоречат другим. А выстроить теорию, в которой они все были бы верны, у меня никак не выходит.

— Ты так и собираешься просидеть весь день, пялясь в стену? Если да, то этим прекрасно можно заняться и в другом месте, — обиженный тон маркизы заставляет перевести на неё взгляд. А через мгновение я сосредотачиваюсь на том, чтобы сдержать усмешку.

Девушку можно понять — она уже и полу халата небрежно уронила, и поясок слегка распустила, и зону декольте увеличила до неприличного максимума. А Странник хмуро сидит на месте и бровью в её стороны не ведёт.

Поднимаюсь на ноги. Киваю на дверь Вэнру, который так и стоит около стены, едва ли не пуская слюни на аристократку.

— Прошу меня извинить. Задумался. Если на этом всё, то мы пойдём. Дела не ждут, маркиза. Скорейшего выздоровления, — стараюсь выдержать максимально официальный тон и судя по лицу девушки, это её здорово бесит.

— Ты не находишь, что это не совсем вежливо? Вломиться к палату в леди, увидеть то, что никто не должен видеть, а потом просто уйти? — интересно, вот эти гневные нотки в её голосе, они наигранные или настоящие?

Притормозив, бросаю взгляд в сторону пациентки, которая уже плотно запахнула халат и теперь теребит его пояс, испепеляя меня взглядом.

— Маркиза, разве я просил вас мне что-то показывать? Мой форинг лишь задал вопрос о ранении, после чего вы сами решили продемонстрировать нам часть своего тела. При всём уважении, ни одного намёка на желание полюбоваться вашим бельём или тем, что за ним скрывается, я не делал, — отвешиваю что-то вроде неглубокого поклона и глянув на застывшее лицо брюнетки, которая скоро однозначно взорвётся фонтанами ярости, стремительно мчусь к двери.

Валья начинает возмущаться, когда мы уже оказываемся в коридоре. Стоит признать — в выражениях она особенно не стесняется. Скорее наоборот — такого использования в одной фразе слов Солнце, Пёс и Кашалот, я даже предположить не мог.

На момент даже останавливаюсь, чтобы дослушать. Потом о дверь с грохотом что-то разбивается, а рядом звучит восхищённый голос Вэнра.