— В каком еще сортире? — Не понял я. — Ты думаешь, что Иван им подтерся?

— Да нет! — Рассмеялся волк. — Там в туалете полочка с журналами разными, ты там смотрел? — Я отрицательно помотал головой, после чего, волк лишь горестно вздохнул. — Дим! Ты может быть удивишься, но Иван не очень хороший полицейский, не очень аккуратный человек, и в целом, если задуматься, то личность не вполне приятная. И допустить то, что дело он изучал сидя на толчке, ты должен был в первую очередь.

И действительно в чистеньком аккуратном и даже в какой-то мере уютном туалете нашлась полочка, которая просто ломилась под тяжестью журналов, в основном эротического содержания, но среди этого праздника разврата нашли несколько папок с не закрытыми делами, по всей видимости Иван притащил их сюда, как интерсенсорное чтиво, чтобы не теряя времени, изучить в процессе дефекации, да так и забыл, я аккуратно освободил папки из плена литературы для взрослых, и чертыхаясь сквозь зубы отнес в кабинет.

Необходимое мне дело наконец то нашлось, я открыл папку и тут же отвел взгляд, сверху лежали фотографии, на изувеченном лице старика не осталось живого места, вместо носа зияли черные провалы черепа, нижняя челюсть вовсе осталась без следов плоти, я даже представить не мог, что за боль испытал этот старик, дальше было изображение импровизированного пыточного стола, который соорудил маньяк из упавшего дерева и ремней, руки старику стягивали пластиковыми хомутами, а вот к бревну закреплен он был двумя кожаными ремнями. Я обратил на это внимание, если ремня два, значит и нападавших было двое, как минимум. Я создал в своем телефоне заметку и записал туда дату нападения на деда, место, где все произошло, больше в деле полезной информации не было, то ли Иван так и не успел им заняться, то ли просто наплевал, будучи отвлеченным от него очередной юбкой.

— Волк. — Позвал я напарника, тот поднял на меня внимательный взгляд. — В городе есть нумизматы?

— Хммм. — Задумался хищник. — Домовые есть, русалка одна есть, пяток аук, даже бармалей есть, про нумизматов не слышал.

— Барамалей? — Удивился я.

— Ну да. — Хмыкнул волк. — Нонконформист нудный. Сторожем в детском саду работает, идя тем самым против стереотипов, навязанных обществу жестокой детской литературой. Отвратительный тип, веган, зоозащитник, экоактивист, сторонник разного рода меньшинств, в общем вся его жизнь сплошной протест против общества, но надо признать, за три года, он не слопал ни одного ребенка, ни разу не занимался разбоем, и в целом человек опрятный и показательно дружелюбный, иногда утверждает, что он буддист.