— Так они свою задачу выполняют на ура. — Пояснил волк. — Институт в безопасности, это все остальные в опасности, а Институт ни-ни!

— Значит. — Задал я мучивший меня вопрос. — Андреевичи, они вроде как элита? Первородные?

— Что? — Волк аж подавился пирожком, а потом зашелся в хриплом смехе, от чего во все стороны полетели слюни и крошки. — Нет конечно! Сам я Андрея Бельского не знал, но из того, что слышал про него, человеком он был крайне рассеянным, чего не выдумает, все у него с изъяном, смотри сам, Кощей бессмертный, вместо злодея жуткого, получился у него идеальным администратором, и надо сказать к злодейству не тяготеет совсем… Чего тебе? — Волк увидел, что я хочу что-то спросить.

— Чего у него глаза такие синие? Какая-то условность сказочного образа? — Волк пристально посмотрел на меня, а потом снова засмеялся.

— Нет никаких условностей. — Отдышавшись продолжил волк. — Мне Кузьма рассказывал, он, по-моему, из всех Андреевичей, по крайней мере из живых, самый старший, так вот, Бельский перед тем, как Кощея создавать игру престолов смотрел, сериал, а там монстры такие есть белые ходоки, вот и на придумывал он Кощеюшке пристальный взгляд сияющих очей. Ну да ладно. — Волк махнул лапой. — Про Бельского. Все, что он творил, выходило не так, как запланировано, от того и все проблемы его были, пока он наконец то воображлятор Кощею не отдал.

— Ну не знаю. — Пожал я плечами. — Василиса у него получилась вполне себе отлично.

— А ты посмотри дальше длинных ног. — Ухмыльнулся мне волк, и в моей голове зароились мысли о шикарной задницы жены директора Института. — Дурак. Я же не буквально. — Угадал мои мысли серый. — Она должна была быть ходячим справочником, библиотекой, а получилась холодной расчётливой стервой. Кстати, не вздумай с ней ничего замутить пытаться, чем с Василисой в постель, проще уж сразу к Яге на лопату.

— Кстати про лопату. — Начал я, похоже вот тут-то я и узнаю, секрет моей гостиницы.

— Не перебивай, и так скачем с темы на тему. — Отмахнулся Волк. — А другая Василиса, которая прекрасная, получилась дура дурой, я таких тупых баб в жизни больше не встречал, жена, кстати Ванькина. Или вот Кузьма. Тот вообще должен был домовым быть, а получился бродяжным, аферист и мошенник, не сидится ему на одном месте. В общем Бельский помучался помучался, да и отдал воображлятор и бразды правлением Институтом в руки Кощея, а спустя год и вовсе пропал.

— Как пропал? — Я удивленно открыл рот.

— А никто не знает как. — Волк сладко зевнул, прижав уши к голове. — Однажды утром, пришли его будить на службу, а кровать пустая, посмотрели по камерам, из подъезда никто не выходил, следов борьбы в квартире нет. Вещи все на месте.