Следуя за своим провожатым по темным коридорам, отдававшим сыростью и с облупившейся краской на стенах, я старался не потерять из виду его сгорбленную спину, освещение тут было совсем уж скудное, практически никакого, лишь время от времени встречались все еще горевшие длинные лампы в облезлых светильниках, в наше время таких ламп уже почти нигде не встретить, говорят их повально меняли, как не экологичные еще где то в начале двухтысячных, а тут значит остались, доживают свой век.

Окружающая обстановка сменилась резко, стоило подняться по мрачной лестнице всего на этаж вверх, как все кардинально преобразилось, вместо обшарпанных стен, ремонт с применением дорогих материалов и картины на стенах, вместо кафеля на полу ковровое покрытие, а главное свет, яркий, ослепляющий, после темноты подземелья, свет десятков потолочных светильников.

— Красиво! — Сообщил мне бабайка. — Я бы тут жил с удовольствием, но шум… Голоса, они тут громче, вот Вадик капризничает и не хочет есть кашу, а ведь ему уже тридцать семь, а он все еще сущий ребенок и живет с мамой, вот Ирочка разрисовала фломастерами обои в съёмной квартире, и орет на маму, что так красивее, ох уж эти голоса, крики, скандалы, ругань. И все это в моей несчастной голове. — Бабайка схватился за голову. — Пойдем быстрее, не могу тут долго находиться, голоса сводят меня с ума.

Мы поднялись еще на этаж, который был копией предыдущего, и жалобно скулящий от муки бабайка наконец то указал мне на интересующую меня дверь после чего спешено удалился в свое подземелье, не дожидаясь благодарности и не прощаясь.

Я тихонько открыл дверь, проверяя, что в помещении никого нет и скользнул внутрь, комнатка и правда была не большая, но уютная, кожаный диванчик, столик с четырьмя удобными стульями, холодильник и кофе машина. Первым делом я рванул к холодильнику, есть хотелось невероятно, к счастью, он был под завязку набит упаковками с сэндвичами и салатиками. Набивая свой желудок, я чуть не пропустил тот момент, когда в коридоре раздался уверенный цокот каблуков и дверь начала открываться, я еле успел спрятаться за ней, когда в комнате появилась знакомая девичья фигурка в деловом костюмчике с короткой юбкой, она вошла и на секунду остановилась принюхиваясь.

— Фииии, потом воняет, я же просила в эту комнату никому не ходить. — Она начала разворачиваться на каблуках и в этот момент, я схватил ее со спины, обхватил за шею рукой, на которой был перстень Яры, а второй рукой ухватился за камень, готовый в любой момент повернуть его.

— Не дергайся! — Я попытался, чтобы мой голос звучал как можно более зловеще. — Мне сказали, что эта игрушка на моем пальце, это аналог гранаты, стоит мне повернуть камушек и твои мозги окрасят стены.