Вот и везу теперь Корнееву разные аутентичные железки, блестящие и не очень.
Народу в автобусе немного: кто до Ментовки, кто в Дровянку, четверо едут до Берлина.
— И кто тут Степанов⁈ — выкрикнул Алик, заглянув в салон.
— Ну я, — баском откликнулся молодой боец в камуфле.
— К пулимету давай, дарагой, занимай место, — скомандовал водила и закрыл двери.
Боец аккуратно уложил «светку», переставил большой зеленый вещмешок натовского образца, надел висевший на крючке возле поста «штатный» шлем, опустил на глаза «окуловские» очки и полез наверх, к пулеметному посту в корме салона — люк с короткой лесенкой и вращающимся сиденьем. Штатного пулеметчика в экипаже «кавзика» нет — эти обязанности исполняет кто-нибудь из списка пассажиров, по решению Алика.
Тронулись, братцы, на Берлин…
Сложная тема. Как сказал на совещании Сотников:
— Немцы — народ особый. Почувствуют давление — проиграем. Пока никаких разговоров об ассимиляции, настанет время — проведем и такое собрание. Все надо делать мягко, умно, постепенно и с искренней дружественностью. Просто помогаем. За лобовые топорные методы — ответ лично передо мной, это всех касается. Стратегическая задача, для вашего понимания: не пытаться тупо ассимилировать немцев, а раствориться взаимно. Если кто меня сейчас не понял, лучше сразу скажите.
Пока все так и получается.
Есть Вольный город Берлин в составе Анклава, есть осторожные жизненные движения. Не знаю, как и кто воспринимает этот процесс, но я уверен, что вектор правильный, сживаемся мы с немцами.
И это еще одна несгораемая сумма.
Глава 9
Демченко, командир группы сталкеров, ловец фактов, данных и душ
Никаких покачиваний крыльями.
Пологий набор, опять на бреющий — и даже хвостиком не махнула. Конус взбитого винтом воздуха пролетел по траве и затих. Улетела Эльза, остался я один.
Тоскливая зыбь на душе, досада, но и облегчение, сброс так и не взятой ноши — знаете, как оно бывает: еще не навесил на плечи, но уже давит. А мне с ней порой просто тяжело. Не склеится ничего, даже пробовать не стоит. Благова, хорошая девчонка, и это повод. Но не магнит. Нет идеи — ей ответка нужна, капитальная, да чтоб на всю жизнь, а ее не будет. Что тут поделать, аутотренингом такой проблемы не решить.
Я стою возле вещмешка на большой, вытянутой широтно поляне, возле бревенчатого здания бывшего «входного склада» сербского монокластера. Уж сколько пережил, сколько насмотрелся, настрелялся — а все равно жутковато оставаться одному. Хотя и полегче, чем в нашей левобережной тайге; если в визуальном плане, то местность здесь спокойней. В фактическом же напряжении первых часов знакомства с точкой прибытия — ничуть. Да, огромные медведи тут в редкость, пещерники не лютуют, но вот рыси размером с леопарда — в здешних смешанных лесах это запросто.