А сколько людей толковых выявилось! Почему же Там этого не происходило, а?
Никаких таких дел у меня не было.
Была Задача. Одна. Важнейшая.
Я с наслаждением закурил и посмотрел на часы. Они у меня хорошие — имею слабость к дорогим качественным механизмам, хоть и не могу назвать себя богачом. Стрелки «Омега-Симастер» показывали двадцать сорок пять.
Пятнадцать минут осталось.
«Ну что, Сотников, ты окончательно принял решение? Убедился еще раз? Все взвесил? Не ошибаешься?»
— Не ошибаюсь, — тихо сказал я своему замку, привычно затушил сигарету в «забортной» кадушке с лютиками, развернулся и вошел в операторскую.
На синем экране планшета горела надпись.
Обратный отсчет времени и буквы. Осталось четырнадцать минут.
Эти буквы всегда вводят в дрожь. Это постоянный стресс.
Потому что это общение с Внеземным.
Это не «йети» Гоблина.
Это серьезно.
Организационное поощрение Введите фамилию и имя дубль-оператора канала на случай фатального прекращения функционирования основного оператора. Лист бумаги с личными данными и отпечатками пальцев предлагаемого дубль-оператора канала необходимо положить на донор-панель текущего поселения селективного кластера (анклава).
Уксусников до сих пор не понимает, зачем я взял у него досье с отпечатками.
Положил вытащенный лист бумаги.
И ввел фамилию и имя:
«Демченко Сергей».
И ввод.
Вот так. Так гораздо лучше.
Парню пока знать не надо. А мне спокойней.
Уф… Еще одна опора поставлена.
Глава 15
Демченко Сергей, свидетель постапокалипсиса, летописец метаний и свершений
Еще никогда никто из нас не видел такого Сотникова.
Вполне может быть, что подобный образ сопровождал Главного в первые наши часы на Земле-5, до Первого Собрания и на нем, — но не вспомнить лиц: не до них тогда было. Я даже не помню, кто кроме моих ребят рядом стоял.
И столь расширенное совещание в «зал-кабинете» шефа на моей памяти собрано впервые. Это, знаете ли, уже не совещание, это вполне репрезентативный срез всего анклава, цельный и полный. Присутствуют не только начальники всех служб и главы поселений; ставшее вдруг тесным, просторное до сего времени помещение наполнено главными и просто специалистами, уникальными мастерами и всеми частниками. Шумно, нервно и душно. Притащили все стулья, отовсюду выгребли, откуда только можно, — зря, как выяснилось. Долго мы там не засиделись.
Главный встал, обхватил руками торец столешницы.
Поднял руку, требуя тишины.
Внимательно осмотрел всех присутствующих, еле заметно пошевелил губами, считая в уме и выискивая, кого все-таки тут нет, и с какой-то непостижимой тихой громкостью, медленно, как бы про себя, произнес: