— Ну, и удобно, да. Плюс рубашки и галстуки.

Продавщица с готовностью закивала, а дальше начался цирк. Клиентка отвергала один предложенный вариант за другим, руководствуясь неведомыми критериями. Магазинная барышня металась туда-сюда, как наскипидаренная, а две её коллеги хихикали возле кассы.

Со стороны это, вероятно, смотрелось так, будто богатенькая стерва решила приодеть юного любовника. Пётр, стиснув зубы, терпел. Дважды его отправили в примерочную кабину, но оба раза костюмы были безжалостно забракованы. Оказавшись там в третий раз, он переоделся, вышел и нейтрально сказал:

— По-моему, вполне. Хотелось бы успеть на паром.

Зарницына, спохватившись, глянула на часы и с сожалением махнула рукой — ладно, дескать, берём. Он облегчённо перевёл дух. Дождался, пока нанимательница расплатится и шагнул наконец на воздух.

— Вот, — сказала она, — стал на человека похож. Если бы ещё не эта арестантская стрижка…

— Не арестантская, а просто короткая. Так удобнее вообще-то.

— Ну-ну.

Такси дожидалось их. Он запихнул в чемодан старую одежду и опять уселся рядом с клиенткой. Теперь на нём был тёмно-серый костюм с бордовым галстуком и светлой рубашкой.

Они съездили на почтамт. Зарницына заказала междугородний звонок и с четверть часа проторчала в кабинке, прижимая к уху чёрную трубку и нервно подёргивая плечом. Закончив разговор, вышла и мрачно сообщила Петру:

— Прогноз прежний. Отвратительный, в смысле. А один человечек, которого я прикармливаю, работает в офисе у Репьёва — и передал, что этот козёл сегодня ходит довольный, аж прямо лыбится…

— Ваш шпион уверен, что это связано с охотой на вас?

— Нет, он не настолько в теме — слишком мелкая сошка.

— В общем, ясности не добавилось. Ну что, у нас с вами полтора часа до парома. Поедем в порт?

— Сначала где-нибудь перекусим.

Таксист отвёз их на набережную, к ресторанчику с открытой верандой.

Полукруглая гавань лежала как на ладони. Солнце клонилось к линии горизонта, вливая в море бронзовый свет. Справа на берегу, который отлого спускался к пляжу, теснились одноэтажные домики в жёлтой пене листвы. Белоснежной громадой высилась гостиница «Мистраль-Плюс». На противоположной стороне бухты дёргались портовые краны.

Пока Зарницына управлялась с рыбным филе, запивая его вином, Пётр посмотрел на часы и отодвинул тарелку с мясом.

Настал ключевой момент.

Пора было ставить первую вешку.

Он украдкой вытащил из кармана стальной кругляш, похожий на большую монету. Сжал его в кулаке, ощутив, как отозвались вкрапления пси-руды. Мысленно досчитал до семнадцати — и выбросил «монету» через перила в воду.