Всё, старика понесло. Он начал путаться в своей же речи, столь шокировано было для него осознание. И ведь… вот, гном! Не спросил, зачем я здесь, а сразу о големах и портале переживать начал. Любопытства у него не отнять, но своеобразного.

— А я и не сражался с ними, — ещё сильнее удивил я его, отчего он аж весь покраснел. — Они пропустили меня.

— К-как?.. — выдохнул Варрин в едином порыве, бросил взгляд на барьер, перевёл его на меня, а затем застыл.

Вот просто замер на месте и вперил в меня свои серые глаза, что постепенно, с каждой секундой, расширялись до размера пяти рублей и в конце он перешёл на свой язык и начал материться. Мощно и расстановкой, привлекая к нам внимание всех вокруг.

Похоже, деду сейчас станет плохо. Хорошо, что у меня эликсиры есть. Если что — откачаю. Но нет, Варрин оказался крепким орешком, а потому смог успокоиться. Он глубоко вдохнул, мощно выдохнул и, удивив всех наблюдателей, склонил голову в знак полного и безоговорочного уважения. Подгорный народ не кланяется. Удар в грудь — тот максимум, на который можно рассчитывать, но Варрин, он проявил то, что считалось невероятной редкостью.

—Прошу простить моё невежество, Благородный Венатор, — хрипло, словно ему не хватало воздуха, произнёс он на языке гномов. —Старость и глупость застелили мой взор, не позволив признать вас. Увидеть свет Кодекса в вашей душе.

—Подними голову, Варрин, — похлопал я его по плечу, оставив барьер и встав к нему боком. Гном выказал мне почёт и принять его, продолжая работу, значит оскорбить. —Подгорный народ никогда не склоняет голову. Не разочаровывай меня этим жестом.

Старик резво для своего возраста выпрямился и, посмотрев мне в глаза, серьезно кивнул.

Дальше мы продолжили работать в тишине. Точнее — я работал, а Варрин задумался и ушёл в себя. Внутри старика царила целая буря и ему требовалось время, чтобы успокоить её. Но даже так, он неотрывно следил за тем, что я делаю, но теперь не из-за переживания, что я могу навредить или разрушить барьер, а истинного любопытства и желания познать новое.

— Наши Вараи, когда мужчины и женщины входили в возраст и готовились к распределению в касты, — припомнил он мудрецов и хранителей историй своего народа, вновь перейдя на всеобщий, когда часть барьера была закончена. — Рассказывали истории. О таких, как вы… Теперь, когда понимание пришло ко мне, я вспомнил одну из них… О Мире, что был поглощён Скверной. О воине, который повёл свой Легион против бесчисленных орд Неназываемого. Славия пала, но легенды о том, кто повелевает Стихиями и Барьерами живы до сих пор. Когда вас представили Райнером, я посчитал это интересным стечением обстоятельств. Случайностью, ведь имена не могут принадлежать нам в полной мере. Сколько среди миров Варринов? А сколько из них Райнеров? Великое множество, ведь Многомерная Вселенная огромна и необъятна. Новаше имя, запомнили. Их шепчет камень нашей матери. Их рассказывает огонь нашего отца. Каждый гном моего мира слышал о Щите, стоявшем на страже миров и света Кодекса. И для меня честь видеть вашу работу… Учиться у вас…