— Врёшь, сука, не уйдёшь! — прорычал я, нанося один удар за другим. Моя энергия души заставляла дрожать всё окружающее пространство, убивая наповал рыпнувшихся в мою сторону служителей.

Барьер трещал, ходил волнами, но держался, а на помощь мне подоспел Атрей и Рагнар.

—СМЕРТЬ СЛУГАМ СКВЕРНЫ! — не уступая рёву Дагахара, орал живое воплощение смерти Рагнар. Его молот сокрушал барьер как бы не сильнее, чем мой.

—ВО ИМЯ КОДЕКСА! — не уступал ему Атрей, а его клинок полыхал бордовым пламенем. —НЕНАЗЫВАЕМЫЙ ПАДЁТ!

Бедный Эмиссар от такого, кажется, знатно испортил портки. Хотя, какой он, сука, бедный!

Портал был практически готов, воронка открылась и ублюдок сделал шаг за её границу, готовясь убежать. Но именно в этот момент барьер окончательно треснул и исчез, а моя рука хватила Высшего за шкирку и отбросила назад, как щенка.

Мои сыновья ринулись на поднимающегося с пола Эмиссара, в глазах которого появился сначала ужас, а стоило ему увидеть, как всполохнулся и исчез портал, то пришла ярость.

— Вечно вы, Охотники, мешаетесь! Твари! Ничтожества! — в безумном бреду орало это существо, начав принимать свою настоящую форму.

Если раньше он и был похож на человека, то теперь это существо им не являлось. Конечности его вытянулись и будто иссохли, серая кожа обтянула когти, а одежда приняла вид тёмно-зелёной мантии. Голова — лысый череп с мелкими наростами в виде убогой короны, полыхающей огнём Скверны. Проще говоря — Лич, он и в Африке лич, пусть и Высший. Один хер — сдохнет.

— Я сожру твою душу, Охотник! Вырву твоё бьющееся сердце и…

— Да-да, — махнул я Дагахаром, подняв порыв ветра. — Знакомая песня. Борден также говорил, как и другие твои дружку.

Если бы голый череп мог улыбаться, то я бы сейчас увидел оскал этой твари. А потому его следующие слова меня не удивили.

— Ты уже один раз помирал, Щит Ордена! И прикончил тебя как раз Борден!

— Тут ты прав, — кивнул я, а мои воины ждали и были готовы сорваться в атаке. — Но Славия дорого обошлась твоему господину. А что касается Бордена…

Я задрал рукав куртки и Высший увидел печать Охотника, отчего пламя на его короне дрогнуло и даже окрасилось в более тёмный цвет, что говорит о страхе.

— Мой брат уже надрал ему зад, чему я очень рад. А теперь, хватит разговоров, — оскалился я, а мои глаза вспыхнули золотом пламенем. — Легион, мочи козла! Очистим этот мир!

—ВО ИМЯ КОДЕКСА! ЗА КОДЕКС! СКВЕРНА БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА! — был мне ответ и каждый из воинов бросился в атаку.

Сегодня этот мир очиститься от Скверны Неназываемого, а затем… Затем дойдёт черед и до него!