Глава 27. Командир
Всю ночь я просидел в палате рядом с Василисой, не желая отходить далеко. Иногда мне удавалось задремать, но потом я просыпался в холодном поту и прощупывал пульс ведьмы. При мысли, что делали с Лис в той адской лаборатории, появлялось дикое желание вернуться туда и камня на камне не оставить. Не говоря уже о том, что мечтал сделать с загадочным ученым и темным. И я поклялся, что обязательно доберусь и до них, и до лаборатории. Мозг сразу воспринял это, как команду к действию, подкидывая воспоминания особенностей территории, последовательность коридоров, количество охраны и нюансы, которые могли бы пригодиться при штурме.
Утром Глеб был очень недоволен моим присутствием в палате, когда принес букет роз. Но он просто поставил цветы в вазу и, скрипя зубами, уехал на работу. Даже никакой колкости не отвесил. Только кто ему сказал, что я сдамся без боя и отдам Лису кому бы то ни было? Чем больше я смотрел на Василису, тем сильнее укреплялся в уверенности, что хочу быть с ней.
Сначала я собирался просто оказаться рядом, когда она придет в себя, узнать о ее самочувствии, а не лезть сходу целоваться. Но решил пойти в наступление, не удержавшись от соблазна. Внутри теплилась надежда, что ведьма не отвесит мне пощечину. Когда же Василиса начала целовать в ответ, я совсем потерялся в ощущениях. Сердце билось о грудную клетку с бешеной силой. Чувствовал себя счастливым идиотом, который сходит с ума от каждого прикосновения пальцев милой сердцу девушки. Еще и ведьмочка явно давала понять, что хотела близости. Сдержаться и не наброситься на нее оказалось сложно, но я напоминал себе о ее здоровье. Только это и спасло.
Никуда ехать не хотелось, но это было необходимо. Никто из нас не знал, кому наша веселая компания умудрилась перейти дорогу. Верить в причастность «Стражей завесы» я до сих пор отказывался, игнорируя плохое предчувствие. В этот раз свою чуйку воспринял как обычное нежелание оставлять свою девушку, когда неподалеку маячит темный. Да, я уже считал ее «своей».
«И пусть Глеб только попробует попытаться это изменить. Посмотрим, насколько у него крепкая челюсть».
В Василисе удивительным образом сочетались страсть и какая-то особенная податливость. Для меня это было в новинку. Ведьма то, как хищница, впивалась острыми ногтями и жадными поцелуями, то ее тело с легкостью поддавалось ласкам и следовало за каждым моим движением. В один момент она могла играть роль властной собственницы, а в другой умилительно краснеть и прятать смущенные глаза. Этот контраст сводил меня с ума.