— А я-то все ждал, когда ты поинтересуешься. Ох, Федор, как же ты банален. Нет, эта девушка не моя любовница. Это Василиса Серебрянская. Моя правая рука и сильнейшая Телепатка.
Мы с Феликсом снова переглянулись, вновь понимая друг друга без слов. Нам обоим очень сильно не нравилось происходящее. Оно грозило неприятными последствиями.
«Правая рука? Разве разговор не шел о том, чтобы она просто повиляла хвостом перед Федором? В крайнем случае, использовала свою способность… Но официальный статус…»
Мы оба понимали, что это опасная игра. Беркут кидал кость голодной гиене, особенно, если Федор был в курсе экспериментов по усилению магии. А вся наша самоубийственная компания находилась в самом центре логова местного главы, на чужой территории, где каждый этаж кишит вражескими темными.
— Выходите! Время истекает, — голос Бори вывел нас из оцепенения.
Я видел, что командир уже готов нестись, сломя голову, к Федору в кабинет, поэтому взял его за плечо, пытаясь образумить. В Феликсе плескалась тьма. Еще немного, и она бы перелилась через край.
— Нам нужно придерживаться плана. Уходим, Фэл. Поговорим с ними потом.
Я думал, что его придется упрашивать или волочь силой, но Феликс утвердительно кивнул.
Глава 42. Лиса
Когда мы подъехали к бизнес-центру и зашли в просторный холл, где веяло прохладой от кондиционеров, нас уже встречали маги местного клана. Четверо бойцов Беркута пошли с нами к блестящим дверям лифта, остальные темные остались снаружи — таково было условие Федора. Внешне отец Феликса держался расслабленно и даже вальяжно, но я чувствовала, что это далеко не так. Его способность сейчас работала на полную катушку. И по одному его короткому взгляду я поняла, что мы ходим по очень острому лезвию. Беркут чуял, что все пройдет не так гладко, как мы предполагали. Мне сразу стало не по себе, но пути назад уже не было.
Чем дальше мы продвигались вглубь королевства Федора, тем сильнее на меня давило количество людей вокруг, точнее, их мыслей. В голове зашумело от множества шепотков, появилась назойливая мигрень. Я старалась держаться непринужденно, призывая все свое самообладание и не позволяя ни одним жестом показать насколько мне некомфортно. Только Беркут периодически поглядывал на меня, отслеживая риски. В лифте я стояла с идеально прямой спиной, гордо приподняв подбородок. На лицо нацепила выражение превосходства и самоуверенности, на темных смотрела со скукой. Именно эта роль мне была отведена, и я должна ее сыграть по-лисьи.
«Черта с два провалю этот официальный прием или покажу свою слабость».