Темный не ожидал увидеть меня так рано на пороге своего кабинета. Он внимательно просматривал какие-то бумаги и слушал местные новости, но, когда я изложила суть предложения, то незамедлительно согласился помочь. Беркут хотел защитить сына, как и я своего возлюбленного, в этом мы были полностью солидарны. Мы оба понимали, что я опасна, и не питали иллюзий насчет моего энергетического и эмоционального состояния.
Уже второе утро подряд, пока Феликс занимался с Борей и Олегом в спортивном комплексе, я посвящала время медитации в компании главы темного клана. Стабилизация энергетических потоков оказалась тяжелой задачей, но Беркут страховал меня каждую минуту, реагируя на любые помехи, изменения и опасности перегрузки. Иногда ему приходилось останавливать медитацию, потому что потоки начинали работать слишком искаженно, грозя мне в лучшем случае обмороком, в худшем — проблемами со здоровьем. Сила все еще стремилась прорваться наружу, никак не желая покоряться. Только я привыкла справляться с любой задачей, поэтому терпеливо продолжала.
Беркут сидел напротив меня в таком же состоянии транса и был ненавязчив в своей помощи, но предельно сосредоточен, словно чуткий датчик слежения. Его концентрации можно только позавидовать — сказывались многие годы усиленных тренировок. Мне оставалось настроиться на ту же волну и работать с ним в едином ритме. В очередной раз темный маг прервал медитацию, когда еще чуть-чуть и я бы упала в обморок. А ведь и сама не заметила, что меня начало покачивать.
— Вы ночуете вместе? — спросил он, откидываясь на спинку кресла, что ни говори, а подобная работа его выматывала не меньше, чем меня.
— Зачем спрашивать, если знаете ответ?
Уж интимную сторону наших с Феликсом отношений я не собиралась обсуждать ни с кем. Это было только наше дело.
— Я свечку рядом с вашими спальнями не держу, — спокойно ответил Беркут. — Просто хотел поинтересоваться, может, вам другую комнату или кровать побольше? Не хочется, чтобы мой сын ущемлял себя в пространстве.
— Это пусть он сам решает. Я не мужик, чтобы заставлять съезжаться.
После магических практик во мне просыпался волчий голод. Сейчас организм снова требовал подпитки, поэтому я взяла с тарелки, стоящей на журнальном столике, пирожное и жадно откусила кусочек, запивая травяным чаем и чуть не мурлыкая от удовольствия. Сладкого в последнее время хотелось безумно. Беркут наблюдал за этим зрелищем и неспешно помешивал сахар в чашке с крепким кофе с добавлением корицы.
«Теперь понятно от кого Феликсу досталась любовь к подобному напитку. Гены, чтоб им».