Воспоминания нахлынули резко вместе с очередной порцией головной боли. Я сильно сжала челюсти и прищурилась, хватаясь рукой за голову. Постепенно боль отступила.
Когда вчера Яна активировала артефакт, первым порывом было наорать на нее. Для сестры гонки с темными — это забавная игра. Но, к сожалению, я и слова сказать не успела, как в глазах все поплыло, сознание померкло. Хорошо еще, что не в тот момент, когда сидела за рулем, иначе ни один хирург назад бы не собрал.
Приподнявшись на мягкой кровати, осмотрела спальню. Комната была небольшой, ровно на одну двуспальную кровать, низкую тумбочку и угловой шкаф. Через приоткрытую дверь внутрь проникал аппетитный запах, а есть мне хотелось дико. Сейчас я готова слопать даже ненавистную с детства кашу, но пахло отнюдь не ей. Медленно встав, я побрела в сторону кухни, где мне открылась непривычная картина. Яна в белоснежном фартуке и с беспроводными наушниками в ушах развела бурную деятельность, напевая себе под нос какую-то мелодию. Сестра сделала свою излюбленную прическу, собрав рыжие волосы в высокий и тугой хвост, только две прядки спереди кокетливо выпущены. На столе уже стояла чашка свежесваренного кофе и тарелка со стопкой пышных оладьев. На плите жарилась яичница с беконом. Раньше я никогда не замечала за близняшкой особой любви к кулинарии. Как только я вошла, Яна резко прекратила петь и сняла наушники.
— Доброе утро.
Я села на табурет рядом с нежно-зеленым столом и взялась за кружку, грея о нее руки и вдыхая аромат.
— Доброе.
Между нами ощущалась неловкость. Мы не виделись и даже не созванивались уже полгода, с тех пор, как она ушла из Академии. Пока я делала несколько глотков кофе со сливками, которые щедро налила себе в кружку, сестра молчала. Я пробежалась взглядом по ее майке с забавным мишкой и просторным светлым хлопковым штанам. Так и не скажешь, что она преступница. Яна положила мне на тарелку яичницу и поставила рядом блюдце со сгущенкой. Я начала есть, сестра тоже взялась за завтрак и о чем-то крепко задумалась. Только утолив первый голод, я прервала гнетущую тишину.
— Как ты меня нашла?
— Это единственное, что тебя интересует? — Яна удивленно вскинула бровь. — Даже не спросишь, как я жила все это время?
— В розыске. Как ты еще можешь жить… — буркнула в ответ.
— Кто бы говорил. Не за мной вчера гнались люди Скруджа. Что ты натворила?
— Ничего. Почти.
Сестра со стуком поставила кружку на стол и начала испепелять меня испытывающим взглядом. Я поняла, что она не отстанет, пока не услышит ответ, причем во всех подробностях. В этом мы были похожи, обе упрямые. Тяжело вздохнув, я начала рассказывать про инсценировку моей смерти, лабораторию, а вместе с этим и про то, как сбежала с базы Беркута. За то, что Яна спасла меня у клуба, она заслужила хотя бы долю честности, без упоминания моего вероятного скорого перегорания.