И даже не воспользуешься правилом «если тебе что-то показалось, то тебе не показалось», потому что никакой угрозы это явление мне не несло. Так что оно действительно могло мне просто показаться. К тому же, я наверняка переохладился. Или выдохся. Или и то и другое.

В общем, хватит терять время.

И я шагнул в разрыв.

— Свои! — решительно заявил я, едва только холод отпустил меня. — Я Серж, свои!

— Докажи! — недоверчиво потребовала Ника. — А, все, вижу. Ты где был⁈

Она подошла и недовольно ударила меня кулачком в грудь, а потом вздохнула, обняла и положила голову мне на грудь:

— Я волновалась. Чего ты так долго?

Если бы я не был так занят мыслями о Пустоте, я бы изумился — она и вправду думает, что я там на каруселях катался, что ли?

Впрочем, если я ей расскажу, что на самом деле со мной было, думаю, она решит, что я вовсе спятил. Я бы и сам, наверное, так решил.

— Ты даже не представляешь, где я был и что видел. — совершенно честно ответил я, но продолжить мысль не смог.

— Серж! — подбежала к нам Персефона. — Ты живой! Ох, слава небесам, ты живой! Ранен? Истощен?

— Все в порядке. — улыбнулся я, глядя в перепуганные глаза той, кто еще недавно был заместителем директора в моем учебном заведении. — Я отлично себя чувствую.

— Я не смогла пробиться к вам! — Персефона всплеснула рукой. — Марк… Поганец! Как он вообще посмел⁈ Где он⁈

— Там и остался. — не стал юлить я. — В Пустоте.

Персефона ахнула, и прикрыла рот рукой. Глаза ее испуганно расширились, и в них явственно проступила мольба. Мольба, чтобы я сказал, что я соврал.

— Мне пришлось его убить. — добил я. — Иначе он бы убил меня.

— Но как⁈ — не поверила Персефона. — Марк он… Он же гений! Не в плане реадиза, конечно, но во всем остальном — да! Ни за что не поверю, что план, который он придумал, дал какой-то сбой! Он же смог даже найти нас каким-то образом!

— План не давал сбоя. Я сам этот сбой создал. — усмехнулся я. — А что касается того, как он нас нашел… Это был первый и последний раз. Это был первый и последний человек. Уж простите, если это вас задело.

— Нет, я… Они никогда мне не нравились, все четверо. Все в отца пошли. — поморщилась Персефона. — Да к тому же после его нападения… В общем, дайте мне минутку переварить это, и я буду в порядке.

Я перевел взгляд на Нику, она подняла голову и улыбнулась мне. В ее глазах больше не было и тени беспокойства.

— Так, к делу. Что конкретно произошло? — чуть успокоившись, переключилась в более конструктивное русло Персефона. — Расскажите все подробно.

— Без проблем. — я взял Нику за плечи и чуть отстранил от себя. — Но только наедине. Потому что у меня есть еще пара вопросов.