Я всегда считала, что он ни за что не примет человека, с которым его сын заключил фиктивный брак, но теперь сомневалась, ведь в его словах не промелькнуло даже толики неприязни.

— Что происходит? — хрипло спросила Джослин.

— Мы отбываем к зоне прорыва, — пояснила Виктория. — Нас отпустили, отец. Прекрати этот спектакль.

— Возле прорыва уже твой брат, — ответил ей Вилдбэрн-старший. — Он опытный военный, в отличие от тебя. Род Вилдбэрн направил лучшего, и большего не требуется. Ты остаёшься.

— В этом мой долг, отец!

Спор Виктории и Альберта возобновился, никто бы не рискнул в него вмешиваться, потому Вуд обратилась к Римусу:

— Значит, вы все отправляетесь к прорыву?

С Джослин была её подруга Мелисса Холланд, наполовину демоница, что похитила сердце Римуса. Гамильтон с трудом оторвал от неё взгляд, чтобы ответить.

— Да. Мы все добровольцы. Ректор одобрил и позволил нам академический отпуск на время боевых действий.

После случившегося на балу скандала, где стало известно о тайной связи Римуса и Мелиссы, они держались друг от друга подальше. Гамильтон не спешил делать демонице предложение, несмотря на мощный удар по её репутации, видимо, не считал полукровку достойной.

— И ты? — с лёгким замешательством спросила у меня Джослин.

Видимо, привыкла считать меня злобной бывшей своего мужа, и совсем забыла, что я тоже учусь в академии.

— Конечно, в этом мой долг. Удивлена?

— Нет, я просто никогда не интересовалась, на каком ты курсе.

Надо же… Мне не удалось удержаться от смешка. Похоже, Вуд мало интересуют окружающие.

— Одумайся, — отец схватил меня за плечо. Голубые глаза прожгли гневом. — Рано. Успеешь повоевать.

— Считаешь, я так хочу воевать? Или лечу туда ради славы и развлечения? В этом мой долг перед страной и мужем. Я должна сейчас находиться там.

Джослин дёрнулась, даже подалась вперёд, пытаясь проникнуть взглядом под манжету моей куртки, чтобы рассмотреть брачную вязь. И действительно, ничем не интересуется.

— Да, меня можно поздравить, — подтвердила я то, что она упустила, хотя все в академии шептались о моём браке, и о моей инициации.

— Конечно, — спохватилась она. — Тебе повезло, Адам — достойный мужчина.

— Да, я знаю. Спасибо, — хмыкнула, вполне доброжелательно принимая её поздравление. Дни моей неприязни к ней давно позади. — И как примерная дочь древнего рода и верная жена сейчас я должна находиться в зоне боевых действий, — сообщила уже отцу.

Ожидала новых возражений, споров, угроз, но он вдруг погрустнел, ссутулился. И потом вдруг приблизился, чтобы обнять меня.

— Я горжусь тобой, Элиза, — тихо признался он, погладив меня по голове.