Глава 1
Пролог
Что важнее, когда человек ослушался приказа старшего, или когда он по итогу совершил куда более умный поступок, чем ему сказали? Вопрос на самом деле непростой и сильно зависящий от нюансов.
Я сидел с Чижом на диване и бездумно пялился в экран видеодвойки, где мелькали кадры фильма «Рэмбо» со Сталлоне. В руке моей был фужер с сухим красным, мышцы ног приятно потягивало после вечерней пробежки, а в мыслях всё еще крутилась эта дилемма, навеянная героем боевика, имя которого совпадало с именем помощника брата.
Да, сегодняшний случай с Рэмбо не выходил у меня из головы. Допустим, Рома грохнул того третьего участника бригады домушников, что кстати пока не факт. Но допустим. С одной стороны, парень пошел против слова своего начальника, нарушил субординацию. С другой — Рэмбо разведчик, и уж ему-то точно лучше всех известно, что бывает, когда за спиной оставляешь живого «языка». Этот третий и правда мог заговорить не в то время и не в том месте. Черт, да он мог банально попасться на другой делюге ментам и слить им за скощуху историю, случившуюся с Вовкой. Вероятность подобного расклада была отнюдь не мала. Так что поступок Ромы здравый, расчетливый. А вот идти против слова старшего? Нет.
Что бы я сделал в такой ситуации? За верное решение назначил бы награду. За ослушание — выговор. В итоге вроде бы и при своих. Хотя в прошлой жизни видел немало случаев, когда бригадиры валили бойцов за неповиновение, и плевать им было, что по итогу те делали как лучше для всех и для бригадира в частности. Я такого не понимал. Рэмбо действовал точно не во вред Вове, и по мне это самое важное.
Ну а то, что он не рассказал об этом своему командиру по итогу… А мой брат точно смог бы правильно оценить поступок Романа? Полагаю, что нет. Как там он сказал? «Я не убийца»? Странно подобное слышать, когда за один вечер вокруг него и без Рэмбо образовалось три трупа.
В дверь раздался резкий, требовательный звонок. Я поднял взгляд на настенные часы — время было начало девятого. Задремавший Чиж на звук даже ухом не повел, только перевернулся на другой бок. Я поднялся на ноги, подтянул слегка сползшие с талии спортивные штаны, вышел в коридор и глянул в глазок. В тусклом свете подъезда, переминаясь с ноги на ногу, стояла соседка Люда. Ее фигурка в легком платье казалась почти воздушной, а в руках она держала крупную тарелку, накрытую полотенцем.
— Добрый вечер, Люд! Ко мне? — я распахнул дверь и в тот же миг заметил две вещи. Первое: женщина была одета в симпатичное свободное сиреневое платье, чуть ниже колен. Второе: в руках у нее действительно была тарелка с пирогом, от которого тянуло мясом и свежей выпечкой.