это была бы катастрофа. Украинка на мониторе перебежала из одного дома в другой и скрылась в дверях. – Вот и все. Расходимся. – Одно понятно, что в этих домах у них либо пункт оказания первой медицинской помощи, либо штаб… – подвел итог Володя. – Либо пункт психологичной «допомоги»! – предположил я. – В любом случае, это первоочередная цель. Отслеживая этот дом, мы установили, что туда стаскивали «трехсотых», а оттуда их забирали пикапы и отвозили в глубь города. Всем улицам мы присвоили буквенное обозначение, а всем домам дали обозначение цифрами. Задавая координаты, вместо обозначения «X» и «У» мы просто стали говорить: «Р-10», и всем сразу было ясно, что речь идет именно об этом доме, в который зашла украинка. Все планшеты и телефоны, которые находились в нашем подразделении, перепрошили, чтобы установить систему координат. Это сильно сокращало время передачи информации и повышало оперативность коррекции огня. – Смотри, «Констебль», – показывал мне «Горбунок» пальцем на экран. – Все эти пикапы свозят их вот сюда. Вот в эти четыре дома на перекрестке в трех кварталах от передка. – Пересечение Мира и Кирпичного переулка. Тут у них рвы вырыты и насыпи в шахматном порядке, и дорога частично перекрыта противотанковыми ежами. Мы вышли на нашего старого знакомого офицера десантников и предложили ему хорошую цель. – Вот эти четыре дома. Там укропов, как в арбузе семечек. – Достойная цель, – оценил он. – За такую цель меня похвалят. И вам помогу. Расход двадцать пять! – Нифига себе! – удивились мы с Володей. Обычно нам давали десять мин максимум. Это была «призовая игра», как в старой советской игре «Морской бой». Мы дождались, когда туда съедутся несколько эвакуационных команд на своих внедорожниках, и накрыли весь этот перекресток, разнося в труху набитые врагами дома. Расчет у десантников был очень хороший, и они попали в цель со второй мины. А дальше добавили «три беглым». Вернулись к прежним настройкам и дали еще серию. Я смотрел, как «сто двадцатый» миномет работает в городе. Дома, сделанные из кирпича и дерева, сначала складывались от удара мины внутрь, и тут же разлетались в разные стороны от силы взрыва. Выжить после такого попадания было невозможно. Если человека, находящегося внутри, не убивало осколками, то вторичный мусор, разлетающийся в разные стороны, ломал и крушил все на своем пути. Каждый отдельный кусок здания превращался в оружие и с силой снаряда пращи вылетал из эпицентра и разносил соседние дома. Когда там упала двадцать пятая мина, перекрестка