– Ты чего встал? Садись на диван, – сказал мне командир. – Да я весь в грязи. В кузове ехал. Я лучше на пол присяду. – Не гони. Пошли поговорим в комнату. Командир выделил помещение, которое про себя я называл «комнатой психологической разгрузки». Здесь, в частности, стоял телевизор, по которому шло два русских канала. – Знакомься. Это журналисты с телевидения. Про «Вагнер» снимают сюжеты, – указал мне командир на двух человек, которые сидели на диване. – На нас сейчас мода. Единственное подразделение, которое наступает и берет города. При нашем появлении журналисты встали и с интересом стали рассматривать меня и мою экипировку. Ни один из них не был похож на журналиста. Это были крепко скроенные парни в хорошем обмундировании, больше похожие на спецназ ВВ. Только вместо автоматов они вертели в руках аппаратуру для съемки. – «Констебль». Командир… Начальник штаба третьего взвода, – поздоровался я с парнями и протянул руку. – Александр, – представился один из них. – Журналист новостного канала. Хотел бы взять у тебя интервью и поехать с тобой на передовую, чтобы осветить вход в Артемовск. – Пока там жарковато. Только вчера вклинились. Нужно подождать немного, чтобы поспокойнее было. Можно там у стелы с надписью Бахмут поснимать. Только быстро и вечером, или рано утром. Когда «птицы» не летают и снайпера слепые. – Да нам не привыкать. – Как командир скажет, – ответил я и умоляюще посмотрел на командира. – Ладно… Решим. «Констебля» нужно отпустить. У него там все в разгаре, – поддержал меня «Крапива». – Мы все обязательно снимем. Пока тут и подумаем, как вас туда отправить. А пока можете с ним записать короткое интервью. Он у нас тут с первого дня воюет: коммерсант и психолог по совместительству, – съязвил командор. После короткого интервью я попрощался с ребятами и засобирался назад. – Будешь ехать, яблок возьми, – сказал мне «Крапива» и кивнул на пакет с пятью яблоками. – Телевизионный подгон. – Ничего себе какая роскошь! Возьму пару. Для себя и Володи. – И вот еще что. Вот тут и тут, – командир показал мне точки, где лежали наши «двухсотые», – тут укропы по данным разведки вдоль дороги установили ОЗМ-72. Встречал такие мины? – Конечно. Самая страшная противопехотная мина. Срываешь растяжку, и она, выпрыгнув из стакана на полметра верх, разрывается и выбрасывает пять тысяч осколков в радиусе пятидесяти метров. – Предупреди своих, когда брать эту улицу будете. Мирные Попрощавшись с командиром, я пошел к «Птице», чтобы отдать ему новые списки личного состава.