стал торопить меня с поисками. – Нашли еще две семьи мирных, – вышли в эфир бойцы с передовой. – Как стемнеет, нужно их в штаб эвакуировать. – Сделаем. Через два часа после заката в подвал привели первую семью. Их было трое. Муж и жена лет пятидесяти, одетые в теплые и относительно чистые вещи, и их сын – парнишка семнадцати лет с коробкой от армейского пайка. Они тревожно озирались по сторонам и не знали, как себя вести. – Присаживайтесь, – предложил я. – Что у тебя в коробке? – Крыса домашняя, – ответил парень и, приоткрыв коробку, показал мне своего питомца. – Не бросил друга, – с большим уважением в голосе сказал я. Мы стали общаться, и парень рассказал, что учился в музыкальном училище до военных действий и очень сожалеет, что пришлось прекратить учебу. Его отец молчал, а мать плакала, когда слушала своего сына. Вдруг отец очнулся и обращаясь ко всем нам заговорил. – У меня там в сейфе ружье хорошее. Я охотник. Пользуйтесь. Я смотрел на эту семью и мне становилось все больнее. Я сопереживал им, потерявшим свой мир и всю свою прошлую жизнь, и даже боялся думать, что их ждет впереди. Хотелось быстрее их отправить дальше в штаб, чтобы они оказались как можно дальше от войны и смерти. Эти люди были мирными, и они были неуместны в ситуации, где одни люди неистово убивали других. Где все перевернулось с ног на голову, и то, что еще вчера казалось невозможным, стало нормой. – Все самое страшное позади. Теперь вы в безопасности, – заученно стал бубнить я, сам не веря в то, что говорю. Они слушали меня и кивали головами. Я вышел на связиста в штабе и заказал машину, чтобы их эвакуировать. После того, как я получил подтверждение, что машина выехала, я вышел на ребят и дал команду выводить вторую семью. – Они отказываются уходить, «Констебль». Что нам делать? – Скажи, у нас приказ! И точка! – повысил я тон. – У них две собаки где-то по огородам бегают. Овчарка немецкая и хаски. Без них не хотят уходить. – Пообещайте им, что мы будем их искать. А пока пусть выходят. Скажите им, что командир приказал их выводить, и точка! Как только их завели в подвал, на меня напала женщина лет шестидесяти с аккуратно подстриженными крашенными волосами, одетая в дубленку. – Кто здесь главный? Она обвела нас глазами и, увидев, как я кивнул, быстро подошла ко мне. – Мы никуда не пойдем! Тут наш дом. Вы сейчас займете наш квартал, и мы вернемся домой. Нас даже украинские солдаты не выгоняли! – Я вас очень хорошо понимаю, – включился мой психолог. – Но, скорее всего, как только мы займем