— Диара, — выкрикнул Немец с болью в голосе и занес ногу, чтобы переступить через порог, но Радим успел ухватить его за плечо.

— Стоять, — скомандовал он и полез в сумку за маской ищущего. И оказался прав, демонический круг во всю комнату. Если бы он вышел из зеркала, угодил бы в ловушку. — Готовьте светляки, — приказал он, — накачивайте по максимуму, это ловушка, и мы в нее едва не попали. Почему вы решили, что она не будет сопротивляться?

Немец отвел полубезумные глаза, в которых плескалась вселенская тоска.

— Она его дочь, — ответил Кок.

— Светом дружно, по всей площади комнаты, — приказал Радим, и опера подчинились.

Две минуты внутри было бело, потом руны исчерпали заряд. Радим еще раз изучил комнату. Демонические руны исчезли, можно входить. Одно неясно, что все это значило.

— Она не могла убить, — процедил Немец сквозь зубы, — или ее заставили, она была хорошей, светлой девочкой, сроду никого не тронула.

Радим молча выслушал зеркальщика. Он видел другое — хладнокровного убийцу, который резал руну по живому, потом точно всадил нож в сердце. Но ничего говорить не стал.

— Кто знал, что она твоя дочь?

— Да все, — мертвым голосом ответил Немец.- Кому я так дорогу перешел? — Он был растерян, раздавлен, уничтожен.

— Никому, — покачал головой Радим, — это послание не тебе.

Немец поднял голову, уставившись на Вяземского. Его глаза горели безумным пламенем. Он бил быстро, снизу вверх, на максимальной скорости, но для Радима это был очень медленный удар, Дикий просто отшагнул в сторону и послал заготовленный паралич. Зеркальщик покачнулся и стал заваливаться, но Кок успел его подхватить.

— Оттащи его куда-нибудь. Но не вздумай руну снимать, мне тут мститель не нужен, поскольку, если он не оставит мне выбора, я его убью.

Радим достал телефон, сделал пару фоток и, послав их Старостину, нажал вызов.

— Ночь не добрая, товщ полковник, — поприветствовал он начальника отдела. — Девчонка мертва, и уже давно, возможно, даже раньше, чем погиб зам губера. Это наша ведьма, которая вырезала аборигенов и устроила жертвоприношение в Заринске. Послание, сами видите, целью был я, но они не учли, что я гулял там, где связи нет. Они знали, что увижу, это почти идеальное преступление, но не учли, что я сначала свяжусь свами. Ведь, если бы я нашел дорогу прежде, чем вы велели двигать в Екатеринбург и не вмешиваться, я был бы уже мертв. Не знаю, что ждало, но я бы вляпался, рунный демонический круг мы спалили.

— Печально все это, — наконец, произнес Старостин. — Я думаю, ведьма шла в личине, и путь оставила целым, ты просто поздно пришел, и он разрушился, черт его знает почему, но могло такое быть. Ты бы проверил его, не стал бы ждать, ломанулся и сгинул бы.